Когда в ресторане полностью выключают свет, я отталкиваюсь от стены и разминаю шею. Чувствую себя не совсем комфортно в классическом костюме, который пришлось надеть, чтобы войти на свадьбу и затеряться среди гостей. Но я напоминаю себе, что это временно, и скоро смогу избавиться от этой неудобной одежды.
Мне приходится выйти из-за колонны, чтобы не потерять из виду Вивиен. Я прохожу мимо гостей, бросая на некоторых мимолетный взгляд и убеждаясь в том, они меня никак не напрягают. Маски на их лицах становятся моим спасением сегодня. Только благодаря им я не вгоняю себя в хаос.
Виви выходит из темноты в освещенный круг и начинает танцевать Сатус с остальными девушками. Я сжимаю в руке трость, начиная чувствовать, как разгорается моя ревность. Мне не нравится, что на конфетку смотрят другие. Не нравится, что люди в этом ресторане видят, как она танцует. Я готов выколоть здесь всем глаза. Но не могу. Ничего не могу сделать при этой девушке.
Вивиен плавно двигается по кругу и раскрывает ладони. Трех девушек сразу вытягивают из танца. Это вызывает едва заметную улыбку на её лице. Кажется, она рада, что кому-то посчастливилось найти свою половинку. Хочет ли эта маленькая нимфа найти свою пару прямо сейчас? Готова ли к этому? Надеюсь, что нет. Потому что я никогда не позволю ей построить отношения с другим. Я готов держаться на расстоянии и делать для неё всё. Но в жизни Виви не появится мужчина.
Танец почти подходит к концу, когда я замечаю, как к конфетке приближается мужская фигура. Узнаю её соседа, явно задумавшего прикоснуться к тому, что ему не принадлежит. Гнев вспыхивает во мне молниеносно, и я быстрым шагом направляюсь к Вивиен. По венам вместо крови течет самая настоящая лава, а руки дрожат. Я почти дохожу до Виви, отравленный ревностью и диким желанием спрятать свое. Достав кинжал из трости, замахиваюсь и рублю руку мужчине в области предплечья, не позволив поймать Виви.
***
Вивиен
Сатус почти подходит к своему завершению, и мы в последний раз раскрываем свои ладони в танце. Я жду, что кого-нибудь из девушек вытянут из круга, но вместо этого слышу душераздирающий мужской крик. Вслед за ним раздаются женские визги. Среди гостей в темноте начинается суматоха, и я не понимаю, что происходит. Внезапно гости начинают бежать в сторону выхода, сбивая друг друга. Несколько человек толкают меня, и мне приходится приложить усилия, чтобы сохранить равновесие.
Я пытаюсь отойти в сторону, чтобы выскользнуть из потока людей. Мне не удается этого сделать, и появляется ощущение, что меня здесь растопчут.
Когда чьи-то руки оказываются на моей талии и прижимают к сильному телу, я не сопротивляюсь. Не сопротивляюсь, когда ноги отрываются от пола, и мужчина в черно-серой маске несет меня подальше от выхода. Незнакомец с такой силой отталкивает остальных, что люди сами начинают расступаться, чтобы пропустить нас.
Меня бережно доносят до темной части ресторана и выводят через второй выход. Почувствовав под ногами пол, я поднимаю взгляд на мужчину, но он исчезает так же внезапно, как и появился. Быстро входит в заведение, и я даже не успеваю его поблагодарить или как следует рассмотреть.
Оставшись одна, я обнимаю себя за плечи и оглядываюсь по сторонам. Отдаленно слышу встревоженные голоса и обхожу ресторан, чтобы вернуться к гостям. Быстрым шагом направляюсь к главному входу, где собралась основная масса. Многие уже сняли свои маски и оживленно обсуждают произошедшее. Я прислушиваюсь к разговорам, чтобы понять, что произошло.
— Ты видела, кто это был? — Девушка в розовом платье смотрит на свою собеседницу с широко распахнутыми глазами.
— Нет. Но на меня, кажется, попала кровь, когда он отрубил ему руку, — с отвращением отвечает ей блондинка в синем, со всех сторон разглядывая свой наряд.
Кто-то отрубил кому-то руку. Прямо на свадьбе. Уму непостижимо. Каким нужно быть психом, чтобы сделать подобное?
Меня обескураживает эта новость. Но я стараюсь не поддаваться панике и просто изучаю обстановку вокруг. Ищу взглядом невесту, но не нахожу её. Наверняка девушка еще не вышла из ресторана. Было бы сложно сделать это в пышном платье, учитывая, как гости неслись к выходу. Тарас, должно быть, остался с ней. С ним она в безопасности. Однако куда делся сам зачинщик всей этой ситуации? Надеюсь, он не сумел сбежать и его поймали.
— Я знала, что этот Денис рано или поздно найдет проблем на свою голову, — слышу я справа от себя. — Мутный тип.
Денис? Неужели Романов?
Вой сирены прерывает мои мысли. К ресторану подъезжает скорая. Вслед за ними появляется полиция. Когда из заведения на носилках выносят моего соседа, истекающего кровью, я зажимаю рот ладонью от шока. Ему и в правду отрубили руку. Прямо с плеча. И это выглядит настолько отвратительно, что некоторых начинает выворачивать.
Мне с трудом удается сдержать рвотные позывы. Я отворачиваюсь, пока меня одолевает чувство жалости к мужчине. Хотя он тот еще экземплярчик, который совершенно не заслуживает хорошего отношения к себе. И тем более сочувствия.
Спустя некоторое время Ирен и Тарас все же показываются гостям. Я направляюсь к ним через толпу, но не успеваю добраться до молодоженов. Мужчина подхватывает бледную невесту на руки и уносит, объявив, что банкет окончен. После такого никто и не надеялся на продолжение.
Вернуться сразу домой не получается. Приходится задержаться, чтобы дать показания полиции. Но почти все гости в один голос утверждают, что не видели, как выглядел преступник. Ему всё-таки удалось сбежать.
Глава 13.
"...ЕГО ГРЕХИ — МОЯ ЗАБОТА..."
Валериан
26 января. 13:16.
— Два плода?! — в один голос спрашивают близнецы, уставившись на Аурелию с широко распахнутыми глазами.
— Да, — робко отвечает невестка, откусывая соленый огурец и делая глоток горячего молока. — Вы рады?
— У меня дергается глаз, — озадаченно говорит Алан. — Да. Очень рад.
Самаэль начинает смеяться, наблюдая за младшим и бросая в него карамель, которую уже полчаса пытается освободить от фантика. Близнецы в коляске яростно дрыгают ногами и руками, явно радуясь проделкам старшего брата. Видимо, болеют за него всей душой.
— А какой срок? — интересуется Юсейра, пытаясь дотянуться до пирожков. Рагнар двигает тарелку поближе к жене и улыбается ей уголком губ.
— Семь недель, — отвечает Аурелия.
— Надеюсь, к тому времени, когда ты родишь, на моей голове останется хоть один волос, — мрачно произносит Исаак, пока Сэм тянет ему волосы перепачканными в варении руками.
— Если что, я куплю тебе парик, — ухмыляется Демьян, поднимаясь со своего места и забирая сына.
— Возьмем пепельный. Мне кажется, Исааку подойдет, — воодушевленно говорит невестка.
— Или розовый, — добавляет Юсейра.
— Теперь я знаю, кого не стоит отправлять за париком, — вздыхает старший.
— Меня пугает то, что ты говоришь об этом так, будто реально облысеешь, — настороженно бросает Алан близнецу.
— Все может быть, — отвечает старший.
— Исаак! — внезапно раздается крик Сергея. Мужчина входит в столовую и трясет в руке синюю футболку. Я стараюсь не смотреть на него, потому что на нем нет маски. — Неужели так сложно закинуть свои грязные вещи в корзину? Почему ты постоянно бросаешь футболки под кровать?
— Я этого не делал, — ровным тоном говорит брат, с упреком в глазах разглядывая Алана.
Близнецы разделили комнаты в прошлом году, но младший частенько заглядывает ночью к Исааку и остается спать у него. В замке никто и ничего не говорит по этому поводу. Заставлять их не в наших правилах. Мы можем только посоветовать и наблюдать. К тому же между близнецами слишком крепкая связь, и им еще предстоит научиться выстраивать личные границы для друг друга.
— Что? — возмущенно шепчет Алан.
— Я говорил тебе, чтобы ты бросил одежду в стирку, — едва слышно напоминает ему Исаак.