— Потому что это правда. Я красив и обладаю чудесными вокальными данными.
— Ты хотел сказать чудными?
— Я хотел сказать то, что уже сказал.
Брат снова наносит мне удар. В этот раз он не щадит меня и достаточно сильно бьет по торсу. Я чувствую, как под грудной клеткой разрывается кожа и из раны сочится кровь.
— Зачем ты украл скальпель у своей шлюхи? — скучающим тоном интересуется брат.
— Он красивый. А я люблю красивые вещи.
— И как ты понял, что он красивый?
— На ощупь.
На самом деле я украл эту вещицу, чтобы увидеть Демьяна. Мы не виделись три месяца. Никто из братьев его не видел. Это начало беспокоить нас. Игнат мог избавиться от него или придумать более изощренные пытки специально для своего ручного Демона. Спросить о брате напрямую никто не мог. Пришлось искать более изощренный путь, и я нашел его.
— Долбанный псих, — рычит Демьян. Очередной удар приходится мне по пояснице. — На самом деле я очень рад, что ты это сделал. А то я соскучился по пыткам над тобой и твоими братьями. Пока проводил время с бойцами в СУ.
Брат понял, почему я это сделал, и дал мне необходимую информацию. Его держали в части. Пытки там проходят иначе. Нас запирают в холодной камере два на два, где есть только ведро и время от времени появляются насекомые. Всю одежду забирают, а еду приносят два раза в день. Плюс полное одиночество, которое окончательно сводит с ума.
— И как отдохнул? — Я растягиваю губы в подобие улыбки. Она точно выглядит ненастоящей, но это совершенно неважно. Главное — сыграть свою роль правильно.
— Слишком хорошо. — Демьян наносит ряд ударов по спине и прекращает пытку. — Игнат просил передать тебе, что сохранил скальпель. Если ты еще раз попытаешься что-то украсть, эта красивая вещица будет торчать из твоего мертвого сердца.
— Если у него есть хоть капля смелости, пусть придет и скажет мне это сам.
— Хочешь посмотреть ему в глаза? — Брат начинает смеяться в голос. — Забыл. Ты же не можешь видеть.
— Это нисколько не портит мою красоту.
Демьян замолкает и покидает камеру, оставив меня висеть на цепях. Весь вечер и ночь я жду, что Игнат придет со мной увидеться. Но этого не происходит. Отец боится сталкиваться со мной лицом к лицу. Ему известно, что я начну ковыряться в его голове и душе. В самых уязвимых местах, которых он страшится.
Глава 16.
«…ОН — ЭТО Я ИЛИ НЕ Я…»
Вивиен
2 февраля. 10:07.
Больше всего в этой жизни я ненавижу свой день рождения. Как по мне, это самый ужасный праздник. Я просыпаюсь злая. Хожу весь день злая. И засыпаю тоже злая. А еще мне постоянно хочется отрубить голову каждому, кто поздравляет меня.
Сегодня с самого утра эта честь выпала Раксалане, написавшей мне три холодных слова. Я даже не ответила ей, потому что еще не создали эмодзи с отрубленной головой. Но меня так и манил средний палец, кричащий «выбери меня». Благо, мне хватило терпения не делать этого. Я просто выключила мобильный, чтобы никому не отвечать, и вышла на работу.
Я с мрачным лицом открываю дверь библиотеки и надеюсь, что Валериан еще не на месте. Мне не хочется никого видеть. Единственное, чего я желаю, провести время наедине с книгами и расслабиться.
Перешагнув порог, я окидываю взглядом помещение и замечаю спящего на диване Власова. И он не один, а с ребенком, расположившимся на его груди. Малыш обнимает мужчину за шею и мирно сопит. Эта картина вынуждает меня замереть и вызывает улыбку на губах.
Я бесшумно закрываю дверь и на цыпочках крадусь к дивану. Медленно опускаюсь на корточки у подлокотника и вздрагиваю из-за внезапного прикосновения. Ладонь Валериана крепко сжимает мое запястье и причиняет боль. Приходится стиснуть зубы, чтобы не закричать. Мужчина не видит меня из-за повязки, но, сделав глубокий вдох, резко отпускает мою руку.
— Виви, — срывается с его губ едва слышный шепот.
— Да, — так же тихо отвечаю я.
— Очень больно? — Власов слегка хмурится.
— Не больно, — лгу я, разминая ноющее запястье.
— Я не хотел...
— Сама виновата, — перебиваю я его. — Не стоило к вам подкрадываться, когда вы спите.
Мужчина собирается еще что-то сказать, но малыш начинает ерзать во сне. Валериан тут же накрывает спину ребенка ладонью и гладит.
— Это ваш племянник? — догадываюсь я, разглядывая длинные ресницы мальчика.
— Да. Самаэль. — Власов поворачивает голову в мою сторону и тянется ко мне свободной рукой. Находит мое запястье и слегка нажимает на него пальцами. Я вздрагиваю, прикусив нижнюю губу. — А говорите, что не больно, — мрачно произносит он.
— Разве что совсем немного.
Я хочу встать и приступить к работе, но мужчина не дает мне этого сделать. Все еще держит, поглаживая большим пальцем кожу, покрывшуюся мурашками.
— Можете…
— Нет, — перебивает он меня, прежде чем притянуть к себе и оставить холодный поцелуй на моем запястье.
По моему телу проходит электрическая волна, вызывающая табун мурашек и бьющая по сердцу кнутом. Пульс ускоряется, а голос превращается в беззвучные вздохи. Я часто хлопаю глазами, пока Валериан повторяет свое действие. Мне не удается вырваться руку, потому что она не поддается. Тело не подчиняется.
— П-п-ерестаньте, — с трудом произношу я.
Валериан резко останавливается и выпускает мое запястье.
— Нам нужно серьезно поговорить, Вивиен, — стальным тоном шепчет он. — Сегодня же.
— О чем? — недоумеваю я.
— О том, что у меня есть к тебе чувства.
— Что? — У меня от шока широко распахиваются глаза. Я падаю на попу, в очередной раз уставившись на мужчину как на Призрака. Прокручиваю в голове его слова и говорю себе, что мне послышалось. Это неправда.
— Приступайте к работе, Виви. Как только Самаэль проснется, я отнесу его к Аурелии, а затем мы с вами побеседуем. — Почему-то слова Власова пугают меня. Все внутри сжимается и причиняет физическую боль.
Я медленно поднимаюсь с пола, буквально сбегая от Призрака. Хочу спрятаться от него за стеллажами, чтобы не слышать его голоса. Но я знаю, что это невозможно. Мне придется выслушать мужчину.
Чувства. У Валериана есть ко мне чувства. Уверена, они не дружеские. А что, если он предложит мне отношения? Если соглашусь, то к чему это приведет? А если не захочу быть парой? Примет ли мужчина мой отказ? Или попытается причинить боль?
Затаив дыхание, я сажусь у стеллажа и молча смотрю в одну точку. Прислушиваюсь к каждому шороху и с замиранием сердца жду, когда малыш проснется.
***
Валериан
Самсон был прав, сказав, что я не должен ничего решать за Виви. Следить за ней постоянно, не имея возможности прижать девушку к себе без повода, коснуться её, поцеловать, вдохнуть опьяняющий аромат ежевики становится все невыносимее. Алгоритмы в голове смещает одно только имя. Мне сложно сфокусироваться на работе, книгах и даже на семье. А такого раньше не происходило. Все изменилось с появлением Вивиен. Из-за нее я должен привыкать к новому себе. И терять это новое не в моих планах.
Пока Самаэль спит, я прислушиваюсь к каждому шороху в библиотеке. Слышу, как конфетка открывает и закрывает книги. Ее работа не идет в прежнем темпе. Все происходит слишком медленно и неуверенно, выдавая волнение девушки.
Наверняка мысли Виви сейчас заполнены мной и моими словами. Возможно, она уже думает над тем, как вежливо отказать мне. Ищет повод. Даже не подозревает, что у неё их очень много. Если бы ей было известно обо всем, что я сделал и продолжаю делать, девушка сбежала бы от меня, сверкая пятками. Но пока Вивиен в неведении, удача на моей стороне. Остается только решить, удивить её правдой или чувствами.
Самаэль начинает ерзать на моей груди. Ровное дыхание племянника сбивается, и он слегка привстает. До моих ушей доносится звук внезапный хлопок. Виви роняет книгу. Я чувствую её страх. Он заполняет собой все пространство вокруг, проникает в мою грудную клетку и окружает огнем сердце.