Я бесшумно подхожу к двери и смотрю в глазок. Увидев на пороге Валериана, провожу ладонью по своей шее, которая все еще горит из-за его поцелуев. В груди вновь начинается беспорядок. Зачем он пришел? Зачем?
— Вивиен, — негромко произносит мужчина. Мое сердце подпрыгивает от одного только его голоса.
С леденеющей рукой я открываю дверь перед гостем и встречаюсь с его мягким взглядом. Но он ведь не должен быть таким.
— Вы? — взволнованно спрашиваю я, не зная, что еще сказать.
— Я, Виви. — Мужчина щурится и внимательно рассматривает меня. Я не сразу понимаю, в чем дело, пока не вспоминаю, что стою перед ним в довольно ужасном виде. Мои волосы собраны в пучок, свисающий с макушки. А синяя пижама на мне совсем не подходит взрослой девушке. На ней изображены зайчики.
— Я...
— Выглядите как женщина-зайка, — перебивает меня Власов.
— Кажется, да, — неловко улыбаясь, соглашаюсь я. — А почему вы пришли?
— У меня было одно очень важное дело недалеко. Решил, что не будет лишним заехать к вам и поздравить вас с днем рождения. — Призрак протягивает мне большой пакет.
Мне не хочется говорить Валериану, что я совсем не люблю этот день. Он всё-таки приехал и не с пустыми руками. Будет некрасиво, если я выпровожу его.
— Благодарю. — Я принимаю подарок и впускаю его в квартиру. — Проходите.
У меня краснеет все лицо, пока я наблюдаю за тем, как мужчина снимает безрукавку и остается в черном лонгсливе, который выделяет все изгибы его торса. Каждая его мышца выпирает, и мне очень сложно оторвать от него взгляд. Черт, у него такая широкая спина. И плечи просто... А-а-а-а!
Мысленно дав себе кувалдой по голове, я иду на кухню, стараясь не смотреть на гостя. Поставив пакет на стол, открываю его и вижу внутри два холодных ягодных коктейля. Достаю их и ставлю один перед Валерианом.
— Неужели вам надоел зеленый чай? — спрашиваю, улыбнувшись уголком губ.
— Нет. Но не всегда же вам меня угощать, — отвечает мужчина, не отрывая от меня взгляда. Еще немного, и я залезу под стол из-за него.
Пряча глаза от Власова, я смотрю в пакет и вижу коробку с пирожными. Вытаскиваю и ее. А затем, на самом дне, замечаю небольшой бархатный футляр и замираю.
— Откройте, — ровным тоном говорит Валериан. — Вам должно понравиться.
Не знаю, что в этом футляре, но если там лежит дорогое украшение, то я не смогу принять такой подарок. Однако мне все равно нужно открыть его, что я и делаю. Мои губы тут же расплываются в широкой улыбке.
— Конфетка? — Я достаю брелок в виде розовой помадки и разглядываю со всех сторон. Он не выглядит дорого. Скорее простенько и мило.
— Конфетка, — хриплым голосом произносит Валериан.
Волосы на затылке становятся дыбом, когда я слышу это слово, слетевшее с его губ. Оно звучит точно так же, как и в моих снах. Власов постоянно шепчет его, целуя меня, лаская тело грубыми руками и сводя с ума. И сейчас каждая клеточка меня воспламеняется, словно хочет выдать мужчине мой секрет.
— Спасибо. Это очень мило, — прочистив горло, говорю я, прежде чем опуститься на стул и сделать глоток холодного коктейля. Сейчас он мне не помешает. Хотя вкус у него немного странный. Горьковатый. Впрочем, это неважно.
— Я выбирал между конфетой и пирожным. — Валериан сует руку в карман штанов и достает еще один брелок. — Не смог определиться, поэтому купил оба.
Я удивленно вскидываю брови и тянусь ко второму подарку, но Валериан зажимает его в кулаке.
— Вам понравилась конфета, поэтому пирожное остается у меня, — говорит, щелкнув пальцем по кончику моего носа.
— Серьезно? — Я выпускаю смешок. — Не думаю, что подобный брелок подходит мужчине.
— Разве? — Мужчина достает ключ от автомобиля и цепляет к нему подвеску. — По-моему, смотрится довольно неплохо, — совершенно серьезно произносит он. — Я выгляжу так, как будто владею сетью кондитерских.
— Наверное.
— Или как мужчина, у которого слишком ревнивая девушка. — Его многозначительный взгляд падает на меня.
— Я вовсе не ревнивая, — бросаю, прежде чем успеваю подумать.
Валериан складывает руки перед собой на столе и слегка наклоняется вперед. В серо-зеленых глазах вспыхивает огонек.
— А я вот очень ревнив, Виви, — шепчет он. — Вы даже представить себе не можете насколько.
— Вы бы причинили вред своей... девушке из-за ревности? — задаю я вопрос, который мгновенно вспыхивает в моей голове.
— Никогда. — Власов тянет руку к моему лицу и поправляет мои очки. — Только тем, кто позволяет себе лишнее в отношении моей женщины.
Не нахожу в словах Валериана ничего пугающего. Любой человек вправе защищать свою половинку. В пределах разумного, конечно. Я видела пары, в которых из-за ревности мужчины калечили женщин. Или женщины брали в руки холодное оружие и лишали жизни мужчин. К сожалению, такое нередко происходит, и мне бы не хотелось для себя подобных отношений.
— А ваша ревность распространяется на внешний вид? — Я, конечно, не одеваюсь открыто. Но мне интересно знать, если вдруг мы начнем отношения, будет ли подниматься эта тема. Я плохо воспринимаю запреты, и у меня есть глупая привычка делать все наоборот, когда меня в чем-то ограничивают.
Власов не спешит отвечать мне. Сделав глубокий вздох, крутит в руке стакан с коктейлем и задумывается.
— Мне бы не понравилось, если бы моя женщина оголяла себя до неприличия и демонстрировала некоторые части своего тела другим с целью привлечь к себе излишнее внимание, — наконец-то говорит он.
У меня нет в планах оголять себя. И я никогда не испытывала такого желания. Поэтому в этом вопросе я согласна с мужчиной. Тем более, учитывая, из какой он семьи, это вполне приемлемо.
Я часто видела фотографии Префекта в журналах и в интернете. Его супруга, братья и невестка всегда были элегантно одеты. Они выглядели словно элита, с которой сложно состязаться в стиле.
— Вас это тревожит? — уточняет Валериан.
— Нисколько, — отвечаю, улыбнувшись уголками губ.
— У вас есть еще вопросы, Виви?
— Пока нет. — Мне становится слегка неловко. Выглядит так, словно я устроила ему допрос.
— Если вдруг появятся, вы всегда можете задать их. — Его взгляд сканирует меня, вызывая желание спрятаться.
Я слегка киваю мужчине и допиваю коктейль. Чувствую прилив жара и легкое головокружение, немного путающее мысли. Хочу подняться и включить плиту под чайником, но слегка привстав, падаю на стул.
Не сразу, но до меня доходит, что в напиток что-то подмешали, и я смотрю на Валериана с широко распахнутыми глазами.
— Кажется, алкоголь уже подействовал, — совершенно спокойно произносит Валериан.
— Вы… напоили меня. — Почему-то это не особо пугает меня. Возможно, потому что я все еще могу здраво мыслить.
— Да. Совсем чуть-чуть.
— Зачем, Валериан?
Власов щурится и, потянувшись к моим очкам, снимает их. Без них я вижу только его, а пространство вокруг становится размытым.
— Чтобы воспользоваться вами, — шепчет он, не предпринимая больше никаких действий.
— Вы лжете, — догадываюсь я.
— Откуда вы знаете?
— Посмотрите на ваши размеры. Вы в два счета уложите меня в любом месте и без алкоголя. — Я складываю руки на столе и кладу на них голову, прижав щеку к тыльной стороне ладони. — Так зачем вы меня напоили?
Призрак повторяет мою позу, и наши лица оказываются очень близко друг к другу.
— Чтобы вы немного расслабились и перестали избегать зрительного контакта.
— Думаете, алкоголь вам поможет?
— Уже помогает.
Валериан оказывается прав. Сейчас, встречаясь с ним взглядом, я не хочу отводить его. Смотрю в серо-зеленые глаза, напоминающие глубокий океан зимой или густой лес во время грозы. В них легко можно утонуть и заблудиться. Вложить душу, рискуя замерзнуть. Но во льдах внутреннего мира Призрака есть то, что не позволит этому случиться — синий огонь — источник страсти и любви. И каким бы холодным, мертвым ни казался мужчина снаружи, его глаза кричат о том, что сердце у него бьется в пламени жизни. И ему хочется, чтобы я это увидела.