Власов переводит дыхание и на мгновение прикрывает глаза. Похоже на то, что отгоняет гнев, которого я не вижу. Или пытается вернуть себе контроль. Удивительно, что он вообще способен его потерять.
Я жду, что мужчина ударит меня или накричит. Когда Валериан поднимает руку, вздрагиваю и закрываю лицо руками. Подбородок начинает дрожать, а на глаза наворачиваются слезы. Но мое ожидание боли не оправдывается. Вместо гнева я получаю ласку. Призрак обнимает меня одной ладонью за талию, а второй обхватывает мой затылок. Его губы касаются макушки, оставляя на ней долгий поцелуй.
— Поговорим? — мягко спрашивает мужчина, на что я слегка киваю, впиваясь пальцами в его футболку.
Власов подхватывает меня на руки и несет к дивану. Опустившись на него, размещает меня на своих коленях, прижав боком к торсу, и играет с моими волосами. Он не спешит начать разговор. Кажется, ждет, пока я успокоюсь.
Шмыгнув носом, я кладу голову ему на плечо и прикрываю глаза. Всхлипываю и тянусь лбом к колючему подбородку Валериана. Коснувшись его, чувствую, как расслабляюсь. Дикость какая-то. Этот человек может напугать меня и в то же время утешить. Не понимаю, как это работает.
— Я бы не ударил, — спокойно шепчет мужчина. — Никогда.
— Какая-то часть меня понимает это, — хриплым голосом произношу я. — Но есть та, которая все еще испытывает страх. Моментами она берет вверх.
— Однажды это пройдет.
— Думаете?
— Уверен.
Я отстраняюсь от Валериана и смотрю ему в глаза. Сейчас в них нет равнодушия. Есть лишь тепло, пробирающееся под кожу и медленно пульсирующее вместе с моим сердцем. И почему же так смотрит тот, кто способен безжалостно убить человека? Хотя, разве он не имеет право проявлять эмоции, которые и так редко чувствует? Лишь самые яркие эмоции. Поглощают ли они его так же сильно, как и меня?
— Почему вы убили Дениса? — интересуюсь я, будучи неуверенной в том, что Власов честно ответит на мой вопрос.
— Потому что он хотел прикоснуться к тому, что ему не принадлежит, — мрачно произносит мужчина.
— О чем вы?
— Ему захотелось поймать девушку во время сатуса. Мою маленькую нимфу. — Валериан проводит пальцами по моей щеке. — А я вам говорил, что очень ревнив, Виви.
Мои брови взлетают вверх от удивления. Но я не испытываю страх или отвращение к Власову. Сердце ликует от осознания того, что он сделал это ради меня. Убил из-за меня. Когда я стала такой плохой? Когда человеческая жизнь перестала иметь для меня значение?
— Из-за вас я перестаю видеть разницу между хорошим и плохим, — признаюсь я ему.
— Это не так. — Мужчина наклоняется вперед и целует меня в висок. — Вам просто открывается темная сторона, которую люди обычно прячут глубоко внутри себя. Вы можете не замечать тьму или просто не хотеть её видеть, но это не значит, что её нет.
Это чистая правда. Я из тех людей, что просто не хотят видеть собственную тьму. Боятся ее принять и потерять над ней контроль. Погрузиться в болото, из которого невозможно выбраться чистой. Запятнать душу и выстроить себе дорогу в ад. Но этот путь так манит, что легче умереть, чем отказаться.
Валериан касается моего плеча пальцами и скользит ими вниз по руке. Переходит к бедру и делает то же самое. Я сильнее впиваюсь ногтями в его футболку и кусаю нижнюю губу. Глаза мужчины темнеют, когда он смотрит на меня. В них блестит похоть, что рвется наружу, но не может прорваться сквозь барьеры, построенные им.
— Мне нужно возвращаться к работе, — вполголоса говорю я.
— Или просто сбежать от моих прикосновений. — Власов щурится. — Время идет, Виви. Надеюсь, вы тщательно обдумываете мое предложение. Потому что когда вы ответите мне «да», вам следует быть готовой к моим прикосновениям.
— Вы уверены, что я отвечу «да»?
— Вы уже ответили «да», Вивиен, но еще не поняли этого.
Валериан отпускает меня и позволяет встать с него. Я не сразу это делаю. Тело не подчиняется мне. Приходится использовать всю свою выдержку и подняться с его колен. А мужчина прав. Часть меня уже сказала «да».
Валериан
— Вы не говорили, что бабушка Вивиен — Раксалана Кольцова, — раздается недовольный мужской голос в мобильном. — Хотели снова проверить меня? Одного раза было недостаточно?
— Двух тоже недостаточно, — ровным тоном говорю я.
— Чем меньше информации вы мне даете, тем дольше я буду искать отца Котовой.
Я прекрасно понимал, что найти отца Виви будет не так просто. Даже поиски ищейки из «Фламе» заняли у меня немало времени. К тому же мне пришлось проверить Демида, чтобы удостовериться в том, что он не оставит меня без результатов. Парень оказался хорош в своем деле и сразу принялся за работу. Но если натыкался на что-то, о чем я уже знаю, возмущался.
— Кольцова не связана с человеком, которого нужно найти, — сухо бросаю я.
— Но она связана с Котовой. Раксалана знает о вас?
— Нет. Женщина не общается со своей внучкой. — Я поднимаюсь с кровати и подхожу к панорамному окну. — Не вмешивай Кольцову.
— Есть еще что-то, о чем я должен знать? — интересуется Демид.
Внезапно на заднем фоне раздается грохот и звонкий женский голос.
— Ты не видел Арса?
— Он вниз спустился, — отвечает парень. — Валериан, вы тут? — Его внимание возвращается ко мне.
— Да.
— Я продолжу поиски отца Котовой. Но если у вас появится дополнительная информация, то сообщите мне, — просит меня Демид.
— Хорошо.
Взглянув на экран мобильного, я выключаю его и бросаю на кровать. Прислонившись лбом к окну, прикрываю глаза и прислушиваюсь к шуму моря. Он и в половину не так прекрасен, как голос моей Вивиен.
Из-за вас я перестаю видеть разницу между хорошим и плохим.
Эта девушка даже не подозревает, что происходит со мной из-за неё. Но если она исчезнет из моей жизни, я просто перестану существовать. Потеряю свою цель и снова погружусь в серый мир. Без красок. Без эмоций. Без чувств.
Коснувшись своей щеки, я вспоминаю, как получил сегодня пощечину. В тот момент я с трудом сдержал себя, чтобы не перекинуть Виви через стол и не отшлепать. С удовольствием посмотрел бы, как её ягодицы краснеют. Но мне хватило выдержки не делать этого. Однако идея наказать конфетку не показалась мне такой уж плохой.
***
Вивиен
— Сколько коробок, — возмущенно произносит уборщик, вытирая пол перед стеллажом, у которого я работала. Мужчина прогнал меня, потому что я мешала ему убираться. И теперь мне приходится ждать у двери, пока он закончит.
— Их скоро перенесут, — как можно вежливее говорю я.
— Предлагаете мне вернуться позже и еще раз здесь прибраться? — Его грозный взгляд падает на меня.
— Нет, — неловко улыбнувшись, отвечаю я.
Мужчина что-то ворчит себе под нос и возвращается к уборке. Я выдыхаю, как только он отводит взгляд, и прислоняюсь спиной к двери. Но кто-то внезапно ее распахивает, и я падаю на пятую точку.
— Еще одна неуклюжая, — раздается язвительный голос за спиной.
Я быстро поднимаюсь на ноги, поправляя подол юбки и очки. Посмотрев на высокого парня, возникшего из ниоткуда, узнаю в нем одного из близнецов, фотографии которых видела в интернете.
— Очкарик, где Валериан? — спрашивает Власов, скользнув по мне скучающим взглядом.
— Очкарик?! — Мои брови взлетают вверх от такой наглости.
— Книжный червь?
— Что?!
— Не нравится? — Парень задумывается. — Согласен. Очкарик звучит лучше.
— У меня есть имя! — Во мне просыпается желание бросить в него что-нибудь тяжелое.
— Какое? — Власов щурится.
— Вивиен, — сбавив тон, представляюсь я.
— Хорошее имя, Очкарик. Меня зовут Алан. Ты не знаешь, где мой брат?
— Не знаю, — цежу я, убивая его взглядом.
— Сергей, ты видел Валериана? — Парень не обращает на меня внимания и внимательно смотрит на уборщика.
— Видел. Он шел в свою комнату и говорил с кем-то по телефону.
— Видимо, со своей новоиспеченной девушкой, у которой пропадает каждую ночь, — фыркает Власов.