Скользнув руками по рельефному торсу мужчины, я накрываю ладонью твердую выпуклость и слегка сжимаю её.
— Виви, — предостерегающе произносит Власов, обрывая поцелуй.
— Я хочу, чтобы и ты получил удовольствие, — краснея, говорю ему.
Валериан зарывается пальцами в моих волосах и тянет их назад. Приспустив свои штаны с боксерами, позволяет прикоснуться к нему, и я делаю это. Нерешительно обхватываю ладонью его член и провожу ею по всей длине. Оценив довольно внушительный размер, продолжаю скользить по нему рукой, разглядывая лицо Власова, на котором отражается удовольствие.
— Черт, Виви. — Мужчина слегка подается вперед и притягивает меня к себе за ягодицы. Накрыв мою ладонь своей, направляет член к клитору и проводит головкой по нему.
Мои стоны вновь наполняют каюту, и в какой-то момент я перестаю контролировать процесс. Валериан вновь берет инициативу в свои руки и подводит меня к краю.
— Кончи еще раз, конфетка, — приказывает он. На этот раз мне хочется подчиниться. Но даже если бы я этого не сделала, тело пошло бы против меня. Оно содрогается от очередного оргазма, однако Власов продолжает терзать меня.
Мужчина посасывает мои соски и лижет их, пока у него не вырывается гортанный рык. Излившись на мой клитор, он прерывисто дышит и прижимает меня к себе.
— Моя. — Валериан зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их аромат. А я теряюсь в его руках и закрываю глаза. Даже не спрашиваю, куда он несет меня спустя время. Мне хорошо. Даже слишком.
Мой. Этот мужчина мой.
Валериан
— Думаешь, убийца — его брат? — спрашивает Вивиен, переворачивая очередную страницу детектива, который мы принялись читать вместе.
— Это сестра. — Я обвиваю рукой талию девушки и плотнее прижимаю её спиной к груди.
— Сестра? — Виви запрокидывает голову назад и удивленно смотрит на меня. — Ты что, читал книгу без меня?
— Нет.
— Но уверен, что убийца — сестра? Почему?
— Она слишком зациклена на своем идеальном образе. — Я накрываю ладонью щеку Вивиен и целую ее в кончик носа. Не могу перестать прикасаться к ней. Почему-то мой разум грызет странная мысль, что если выпущу девушку из своих рук, она ускользнет и исчезнет.
Вивиен оставляет закладку между страницами и убирает книгу в сторону. Обняв меня за шею, улыбается уголками губ.
— А у нас нет ничего сладкого? — спрашивает слегка смущенно.
— Есть. Ты. — Я ложусь на махровый ковёр, укладывая её на себя, и достаю из кармана штанов несколько леденцов. С тех пор, как она появилась в моей жизни, у меня обязательно припрятаны для неё сладости. — Ещё несколько карамелек и торт в холодильнике.
— А почему мы его ещё не съели? — Губы Вивиен растягиваются в широкой улыбке. На щеке появляется ямочка, привлекающая моё внимание.
— Нужно немедленно исправить это недоразумение. — Я собираюсь встать, но девушка не позволяет мне этого.
— Не надо, — шепчет, целуя меня в щёчку. Слишком невинно, но так, словно вкладывает в этот поцелуй больше смысла, чем кажется.
— Почему?
— Мне хватит леденца. — Она закидывает сладость в рот и кладёт голову мне на грудь. Уставившись в одну точку, думает о чём-то и слегка хмурится.
— Тебя что-то беспокоит? — Я накручиваю на палец её волосы и провожу ладонью по фигуре, облачённой в мою футболку. Виви она подходит больше, чем мне.
— Немного.
— Что?
— Ты говорил, что займешься поисками моего отца. Могу узнать, есть ли уже какая-нибудь информация о нём?
— Твой отец точно не из Фламе, — сообщаю ей то, что узнал от Демида. — Но его всё ещё ищут. В каком бы уголке мира он ни находился, его найдут.
— Если он не из Фламе, будет сложнее найти его. — Вивиен тяжело вздыхает.
— Возможно. Но тебя тревожит не это.
— Нет. Просто я думаю... Что, если ты найдёшь моего отца, а он не примет меня?
— Тогда он совершит самую огромную ошибку в своей жизни. Лишится прекрасной дочери. А ещё получит пару переломов, которые значительно усложнят ему жизнь.
— Серьёзно? — Девушка слегка приподнимается и смотрит мне в глаза. — Ты бы сделал это?
— Да, — совершенно серьёзно отвечаю я.
— Не уверена, что мне бы это понравилось.
— Тогда я сокращу количество переломов до одного.
— Очень великодушно с твоей стороны. — Виви начинает смеяться и вновь кладёт голову на мою грудь. — Постарайся ничего ему не ломать. Я буду тебе очень благодарна.
— Не могу ничего обещать, — дразню я её.
— Валериан! — Она щипает меня за бок, и происходит нечто непредвиденное. Срабатывает рефлекс, и я отбрасываю от себя Вивиен с такой силой, что девушка летит к барной стойке. Ударившись о неё, болезненно стонет.
— Виви! — Я вскакиваю на ноги и быстро подхожу к ней. Сев на колени рядом, поднимаю её за предплечья и вижу кровь на одном из них.
— Больно... — В уголках её глаз собираются слёзы, а из горла вырываются всхлипы.
— Прости меня. Чёрт. Прости. — Подхватываю Виви на руки и несу к кровати. Уложив её, разглядываю рану. — Блять!
Быстро встаю и ищу аптечку, роняя всё, к чему прикасаюсь. Как только нахожу медицинский набор, возвращаюсь к Вивиен. На этот раз она вздрагивает, когда я прикасаюсь к ней, и мне начинает казаться, что в грудную клетку медленно забивают кол.
— Я не хотел, — с сожалением произношу, отрывая от неё ладони и встречаясь с напуганным взглядом. — Правда не хотел. Это рефлекс.
Нижняя губа Виви дрожит, пока она с опаской смотрит на меня. Слёзы скатываются по щекам, пробуждая во мне страх. Что, если это заставит её отстраниться? Что, если из-за своих проблем с головой я потеряю её?
Вивиен отводит взгляд и, выпрямив спину, тянется к аптечке. Я хочу помочь ей, но, судя по её реакции, это плохая идея. Лучше не мешать. Согнув руку в локте, она убеждается в том, что ничего не сломала, а затем принимается обрабатывать рану.
Я поднимаюсь с кровати и выхожу из каюты. Даю ей время побыть одной и остаюсь на палубе, покрытой небольшим слоем снега. Снежинки одна за другой ложатся на мой оголённый торс, но я не чувствую их холода. Ритм сердца слишком высокий и не позволяет ощутить низкую температуру.
Вдохнув полной грудью, я запрокидываю голову и прикрываю глаза. Вспоминаю Игната и его противоречивые фразы, что до сих пор режут слух.
«Ты не странный. Это нормально — быть непохожим на других. Таких, как ты, остерегаются, боятся».
«Ты же живой труп. Мертвец. У тебя нет души, Валериан. Ты ошибка природы».
«Ты монстр, но твоей вины в этом нет».
— Так кто же виноват в этом? — равнодушно спрашиваю я. — Кто виноват в том, что монстры рождаются монстрами?
Я родился другим, и у этого есть последствия. Во время пыток непохожесть на остальных стала моим спасением. Но когда всё закончилось, жизнь превратилась в сплошное проклятие. Оказалось, даже у меня могут быть травмы. И в моём случае они неизлечимы. Иначе я бы смог избавиться от гребаных рефлексов.
Каждый раз, когда меня касается острый предмет, тело реагирует само по себе. Мозг воспринимает подобное как опасность. Но я и подумать не мог, что если меня ущипнуть, то реакция будет такой же. Сюрприз, чёрт возьми. Какие ещё открытия меня ждут? Получается, я сам себя не знаю. Сам для себя чужой.
Если Виви узнает обо всём, что я из себя представляю, то может не захотеть продолжать эти отношения. Они станут для неё бременем. И я даже не удивлюсь, если она сбежит от меня.
В какой-то степени я начинаю понимать, почему Ава бросила Игната. Отец наверняка стал для неё обузой. Может быть, ему удавалось читать её эмоции, но что с другими? Мог ли он создавать ей проблемы, когда их окружали незнакомые люди?
— Валериан.
Я оборачиваюсь, услышав позади голос Вивиен. Она стоит в нескольких шагах от меня, завёрнутая в плед и с босыми ногами.
— Чёрт, Виви, зачем ты вышла? — Преодолев расстояние между нами, подхватываю девушку и несу в каюту. — Здесь холодно.