— Даже не знаю, — озадаченно произносит женщина.
Веселые смешки близнецов резко обрываются.
— Что случилось? — низким голосом интересуется Исаак.
— К посту подъехала весьма необычная гостья и просит встречи с Префектом.
— Какая еще гостья? — раздражается Алан.
— Она представилась... шлюхой.
— Что? — одновременно спрашивают близнецы. В их шепоте слышны нотки негодования.
— Я сама удивлена, — вздыхает Тания. — Что делать?
— А зачем ей Префект? — Я понижаю голос, чтобы не разбудить Сэмми.
— Она не ответила. Сказала, что хочет поговорить с ним лично. Ей нужна его помощь. Это все.
— Исаак, скажи об этом Демьяну, — говорю старшему. — Алан, ты предупреди Аурелию. Уверен, сейчас ей нужно быть рядом с мужем.
— Представляю, как счастлива будет малышка, — ворчит младший. — Ставлю сотню, что это самый незабываемый её день рождения.
Серьезный разговор с отцом и нежданная гостья явно запомнятся невестке на всю жизнь. Если, конечно, сегодня не случится других сюрпризов.
Как только все покидают столовую, я поднимаюсь из-за стола и иду в гостиную вместе с Самаэлем. Уложив спящего племянника на диван, сажусь рядом с ним и, нащупав на спинке плед, накрываю его им. Получив возможность посмотреть на ребенка без повязки, я решаю воспользоваться ею и снимаю ленту с глаз.
Мой взгляд медленно ползет по тельцу Сэма, которое выглядит слишком крошечным по сравнению с моим. Однажды этот мальчишка будет со мной одного роста. Но его жизнь сложится не так, как у меня и моих братьев. У него не будет шрамов на всем теле и воспоминаний о пытках. Ему не придется ненавидеть родителей и видеть в них угрозу. Наоборот, он будет знать, что папа и мама — это его щит. И не только они. Каждый в замке.
Я задерживаю взгляд на лице ребенка и замечаю, как дрожат его губы. Самаэлья улыбается во сне, что никак не отталкивает меня от него. Эмоция ребенка мне понятна, потому что она настоящая и яркая. Не такая, как у взрослых.
Периферийным зрением улавливаю движение у входа и по фигуре понимаю, что это один из близнецов. Натянув на глаза повязку, я откидываюсь на спинку дивана и накрываю ладонью Самаэля, чтобы он не упал, если начнет крутиться во сне.
— Так ты можешь на него смотреть, — раздается голос Исаака, медленно приближающего ко мне.
— Я не слышал, как ты спустился, — говорю, проигнорировал его слова.
— Потому что мне не хотелось, чтобы ты меня слышал. Иначе я бы не увидел то, что увидел. Старший садится рядом со мной.
— Что там с гостьей? — отхожу от темы, не желая пока об этом говорить.
— Женщина — владелица клуба, в котором работали эскортницы. Одна из её девочек пропала, а полиция отказывается принимать заявление, потому что она шлюха. А девушке всего лишь девятнадцать лет, — с явным отвращением и злостью отвечает брат. — Ублюдки. Даже этого сделать не могут.
— Что именно тебя разозлило: то, что они не помогли женщине с низкой социальной ответственностью или то, что пропавшей девушке девятнадцать лет?
Исаак делает глубокий вздох сквозь зубы и беззаботно цокает.
— Мысль о том, что в мире есть множество таких же беззащитных людей, какими мы были когда-то. И наверняка им никто не поможет, пока они находятся в аду, мечтая о свободе. Но самое отвратительное то, что сами люди делают это друг с другом. Сколько не убивай этих ублюдков, а чище вокруг не становится. Хотя и нас святыми назвать нельзя.
— Учитывая, что ты думаешь об этом в пределах замка, где живут одни убийцы, я бы назвал тебя слишком святым.
— Сергей и дети никого не убивал, — ухмыляется Исаак.
— Поэтому он здесь не живет, — напоминаю ему я. — А что касается детей... Вопрос времени, когда они возьмут в руки оружие. Власть всегда идет рука об руку со смертью.
— Это факт, — озадаченно бросает старший. — Кстати, не думай, что я не заметил, как ты переключился с темы на тему. Ты можешь читать эмоции Сэма?
— Кажется, могу. — Все-таки пришлось ответить.
— Эмоции детей проявляются ярче, чем у взрослых. Тебе стоит попробовать то же самое с Дэнни и Рафом. Но только когда привыкнешь к Самаэлю.
— На это потребуется некоторое время.
— Его у тебя более чем достаточно.
Времени у меня действительно много. Но будь рядом со мной Вивиен, мне было бы легче справляться с алекситимией. Однако она еще не готова к этому, а я не хочу торопить девушку. Все же это не то решение, которое принимается за несколько дней. К тому же я и сам не хочу пугать Виви всеми своими проблемами сразу. Или просто боюсь, что могу потерять её. Меня не каждая бы приняла таким, какой я есть.
— Каково это — уметь читать все эмоции? — интересуюсь у Исаака, зная, что он способен использовать чувства человека против него же.
— Как гребаное испытание, — фыркает брат. — Надоедает чувствовать всё, что человек пытается спрятать. Это как подойти к больному корью и мгновенно заразиться. Если не научиться закрываться от людей, то чужие эмоции могут поглотить тебя. Именно поэтому порой я завидую тебе.
— Мне бы тоже хотелось хотя бы раз побывать на твоем месте, — признаюсь я.
— Мда. Во всем есть свои плюсы и минусы. — Исаак выпускает смешок. — Никогда не знаешь, в какой момент твои слабости станут силой, о которой ты даже не подозревал.
В этом старший однозначно прав.
***
Вивиен
— Сколько еще коробок осталось? — тяжело вздыхая, спрашивает Майра. Студентка решила задержаться и помочь мне, но пожалела об этом через пару часов тяжелой работы. Однако сдаваться не собиралась.
— Одна, — мрачно отвечает уставший Игорь. Ему пришлось одному нести все ящики к нам. Я была уверена, что он свалится где-нибудь спустя три коробки. Слишком худой с виду. Но парень приятно удивил меня и справился с тяжелой работой.
— Какое счастье! — вскрикивает девушка, позабыв, что находится в библиотеке.
— Тише, — шиплю я со стремянки, бросая на неё озадаченный взгляд. — Хочешь, чтобы Зина выгнала тебя?
— Прости. Я забыла, — невинно улыбается, встревоженно хлопая зелеными глазами.
— Я чуть не оглох, — недовольно бубнит Игорь.
— Не ворчи, — недовольно фыркает Майра, передавая мне книги.
— Я не ворчал. — Парень прочищает горло и, задержав на ней смущенный взгляд, спешит удалиться. Она что, ему понравилась?
— Майра, у тебя есть молодой человек? — интересуюсь я, уже решив, что из них получится хорошая пара.
Мой вопрос удивляет ее, и девушка не сразу отвечает. Застыв на несколько секунд, отводит огорченный взгляд.
— Есть тот, кого я люблю, — шепчет, словно боится признаться в этом. Себе или мне?
— О! — Я поворачиваюсь к полкам и возвращаюсь к работе. Понимаю, что мне в это лучше не лезть и не спрашивать ни о чем. Не мое дело. — Это прекрасно — любить, — говорю первое, что пришло в голову.
— И быть любимой тоже, — огорченно добавляет студентка. — Но в моем случае это невозможно.
— Почему?
Майра взволнованно хмурится и пристально смотрит на меня. Словно решает, говорить мне или нет.
— Ты не можешь не отвечать, — улыбнувшись, говорю ей. — Меня это не обидит. У всех есть свои секреты.
— Просто не знаю, как ты это воспринимаешь. Тот парень… Он из семьи, в которой не женятся на таких, как я.
— В смысле? — Не до конца понимаю, о чем идет речь.
— Я работаю в ночном клубе. Танцую перед мужчинами за деньги. Я выросла в публичном доме. Таких, как я, называют шлюхами, — дрожащим голосом признает девушка, ошарашив меня этой новостью. — Но я все равно учусь. Однажды смогу получить диплом и пойду к нему. Просто чтобы показать, что… Даже не знаю… Что все не так плохо?
Я теряю дар речи, пытаясь подобрать нужные слова. Но что мне сказать? Ситуация необычная, и я никогда не сталкивалась с подобным.
— А если ему будет плевать на то, чем ты занимаешься? Не думала, что для него это неважно? — Не знаю, кому из нас я даю эту надежду. Просто мне хочется верить, что и у этой истории будет хороший конец. Хотя мама мне говорила, что у хороших историй конца не бывает.