— Тогда стоит, блять, научиться это делать, — рассерженно бросаю я.
— Помолчите, — встревает Авдей. — Вы мне мешаете своей болтовней.
Я глубоко вздыхаю и прислушиваюсь к словам врача. Сейчас не самое лучшее время позволять гневу взять вверх над здравым смыслом. Для начала нужно вернуться в замок и заняться братьями. Они должны быть в порядке, чтобы моя голова начала работать в обычном режиме.
***
Вивиен
Я нервно сжимаю в руках мобильный и печатаю очередное сообщение Валериану. Глубоко в душе знаю, что оно останется без ответа, но не перестаю надеяться. Может быть, он увидит, прочитает. Хотя бы прочитает.
Валериан предупредил меня, что в семье возникли трудности и некоторое время он будет не на связи. Я, конечно, не стала задавать лишних вопросов, решив, что у него нет времени на них отвечать. Но спросила, могу ли чем-нибудь помочь, на что получила довольно необыкновенный комментарий.
«Если Бог есть, то он явно переборщил с количеством света, когда создавал тебя, конфетка».
Этому мужчине не нужно было даже стараться, чтобы смутить меня. Ему удавалось это при каждом удобном случае. И, кажется, румянец на моих щеках пробуждал в нем немалый интерес.
Я встряхиваю головой, выбрасывая из головы наш последний разговор. Думаю о звонке Аурелии. Девушка дала мне недельный отгул, который заставил меня занервничать. Я поинтересовалась у неё, в чем дело, но не получила внятных объяснений. Дело касалось только их семьи, а я не являюсь частью Власовых. Даже мои отношения, о которых они еще не знают, не отменяют этого факта.
Отправив очередное сообщение, я перечитываю предыдущие, гипнотизирую взглядом экран.
Я: Родной, с тобой все хорошо?
Я: Ты в порядке?
Я: Я переживаю. Ответь, если у тебя найдется
свободная минутка.
Я: Аурелия сказала, что у меня недельный отгул.
Я: Ты знал?
Я: Валериан, мне страшно.
Я: У меня плохое предчувствие.
Я: Мне очень одиноко без тебя.
Тяжело вздохнув, решаю позвонить Валериану. Гудки в очередной раз обрывает женский голос, дающий понять, что абонент находится вне зоны доступа.
— Где же ты? — шепчу себе под нос и решаюсь сделать кое-что сумасшедшее. Звоню Аурелии. Но мобильный девушки тоже оказывается выключен. — Да что происходит?
Волнение в груди только увеличивается, но я пытаюсь успокоить себя. Напоминаю о том, что Валериан сказал, чтобы я не переживала и ждала его звонка. Мне действительно стоит проявить терпение.
***
Юсейра
Никогда не думала, что седина в моих волосах появится в таком молодом возрасте. Но, видимо, переживания о Рагнаре довели меня до того состояния, что я перестала чувствовать себя живой. Казалось, я медленно потухала, пока наблюдала за тем, как он истекает кровью в лесу. Как тяжелеют его шаги, а силы медленно покидают тело.
Если бы мой муж погиб, то… Как бы я посмотрела в глаза нашим детям? Как бы растила их одна? Они остались бы без одного родителя, как я когда-то. Я бы осталась без мужчины, подарившего мне любовь размером с целый мир. А существование без него стало бы моим наказанием. Сущим адом на земле.
Мысли об этом вызывают новый поток слез, которые никак не останавливаются. Я постоянно вытираю их, наблюдая за спящим Рагнаром. Он еще не пришел в себя после небольшой операции на ногу. Его рана оказалась несерьезной, но потеря крови ухудшила ситуацию.
— С ним все будет хорошо, — спокойно говорит папа, обнимая меня за плечи. — Это же Рагнар.
Я слабо киваю ему, но знаю, что не смогу успокоиться, пока муж не очнется. Только после того, как взгляну в его серые глаза, смогу выдохнуть.
— Черт, — раздается позади стон Исаака. Лукьянов накладывает швы на его плечо. Близнецам пришлось выйти из замка, чтобы помочь Марку во время нападения. Демьян попросил Дьякова помочь, и тот не стал отказывать.
Старший близнец контролировал дроны в Черном лесу и вокруг замка. Пока он пытался быть в двух местах одновременно, его ранили. Но серьезнее всех пострадал Валериан. И Авдей пока не мог сказать, когда он очнется.
— Проклятая ночь Дьявола, — рычит Алан, наблюдая за своими братьями.
— Алан, иди к Демьяну и помоги ему, — ровным тоном бросает папа.
— Ты тоже иди с ним, — говорю отцу. — Кажется, они нашли тех, кто организовал Лудус.
Папа и Алан переглядываются и тут же выходят из палаты. Желание уничтожить тварей, что так поступили, пересиливает любые переживания.
— Юс, — внезапно раздается родной голос Рагнара, заставивший меня вздрогнуть. Я смотрю в его серые глаза и начинаю дрожать. Кожа прерывается мурашками, а тело перестает слушать меня. Я застываю.
— Рагнар, — шепчу хриплым голосом.
Взгляд мужа скользит по мне и задерживается на волосах. Между бровей появляется складка, а в глазах сожаление.
— Кудрявая моя. — Он находит своей рукой мою и крепко сжимает её. Я отмираю и наклоняюсь вперед. Положив голову ему на грудь, всхлипываю и начинаю рыдать. — Я здесь, Юс, — успокаивает меня Рагнар.
Мне не удается ничего сказать. Единственное, что я могу, это посильнее прижаться к нему. Почувствовать его рядом и расслабиться. Мой мужчина жив. Он со мной. Наши дети не станут спрашивать, где их отец. И я не стану той матерью, которая не знает, что им ответить.
Глава 26.
"...ОНА — ВНЕЗАПНЫЙ ВИХРЬ И БУНТ..."
Валериан
14 марта. 9:57.
Проклятье!
Неделя. Чертова неделя ада, в которой я побывал, украла у нас с Вивиен совместное время. Украла наши объятия по ночам, поцелуи и её аромат. Наш аромат. Он появлялся всякий раз, когда я ласкал тело Виви. Когда наслаждался вкусом моей конфетки и позволял почувствовать свой. Каждый раз, когда наше дыхание смешивалось и из её рта срывалась музыка. Искушающая мелодия разврата и любви.
Целую неделю у меня не было возможности вырваться из замка и поехать к ней. Не было возможности привести её к себе из-за опасности и многочисленных нападений. А мое физическое состояние стало самым главным препятствием. Я был прикован к постели три дня, а когда смог наконец-то встать на ноги, помогал братьям.
Поиски ублюдков, организовавших Лудус, оказались слишком утомительными. Несколько бывших министров и небезызвестных бизнесменов Умбры объединились, чтобы вновь провести игру. Нам удалось узнать их имена, но найти… Они слишком хорошо спрятались и действовали исподтишка.
Ко всему прочему, половина сил СУ и ЧК было брошено на поиски оставшихся игроков. Тех, кто выжил, вызволили из леса. А искать тела остальных никто не стал. На это не хватило ни времени, ни сил. Тем более моя семья находилась не в самом лучшем положении.
После Черного леса у Рагнара несколько раз были панические атаки. Юсейра находилась не в самом лучшем расположении духа из-за переживаний о нем. Она с каждым днем все сильнее седела. Коде и Оливии пришлось взять близнецов на себя, потому что невестке не хватало сил на детей.
Аурелию тоже стресс не обошел стороной. Лукьянову пришлось прописать ей капельницы, чтобы её состояние никак не повлияло на детей. Вместе с тем Демьян словно сорвался с катушек. Брат был на взводе из-за постоянных проблем.
Я и близнецы помогали ему чем могли. Хотя от меня не было особой помощи, потому Демьян постоянно напоминал о том, что мне надо отдохнуть. Мои раны не задели жизненно важных органов, но все равно беспокоили его.
В свою очередь мои мысли постоянно были заняты Виви и приступом, которого я ждал несколько дней. Но в этот раз ничего не произошло. Это вызывало у меня некоторые вопросы. Я даже допускал мысль, что за год передышки смог излечиться от недуга, стирающего мою память. Но сомнения все еще оставались.
Вопросы, касающиеся прошедшей недели, исчезают, как только я оказываюсь у дверей библиотеки. С не присущим мне нетерпением открываю двери и буквально врываюсь в помещение, пропитанное запахом книг и… ежевики. Наконец-то, черт возьми!
Мой взгляд скользит по стеллажам, пока я не натыкаюсь на Вивиен. Она стоит в дальнем углу и смотрит на меня с тоской в глазах. Сделав два нерешительных шага вперед, не выдерживает и, сорвавшись с места, бежит ко мне.