— Оставайся, если тебе здесь комфортно, — неодобрительно говорит Рагнар. — Я скажу близнецам, чтобы и сегодня приехали ночевать сюда.
Я никак не реагирую на слова Рагнара. Жду, что он уйдет, но этого не происходит. Брат продолжает стоять на месте, буравя меня взглядом. Не добившись этим ничего, всё-таки покидает комнату и квартиру, оставив меня наедине с собой.
Провалившись в тишину, я сажусь на кровати и достаю из-под подушки дневник моей матери. Предполагаю, что его нашла Вивиен, но не успела поделиться со мной этим. По крайней мере тогда, когда я был в себе.
Открыв блокнот, я смотрю на надпись на первой странице, которую не могу перевернуть с того момента, как взял его в руки впервые. Что-то не позволяет мне этого сделать. Поэтому каждый день я читаю одну строчку.
«Моему любимому и единственному сыну Валериану».
Взяв в руки фотографию, на которой изображены мы с матерью, я провожу пальцем по ее рыжим волосам, игнорируя лицо. Смотрю на руки, обвивающие мое маленькое тельце. Язык ее тела кричит, что Валериа любила меня. Она наверняка проявляла ко мне свои чувства. Моя мама не была монстром. Она была самым обычным человеком.
Я закрываю дневник и вновь прячу его под подушкой. Встав с кровати, подхожу к зеркалу и стягиваю с себя футболку. Взгляд падает на татуировку, которую я набил на днях. На лицо, что не отталкивает и будит эмоции. На Виви на моем сердце и на надпись «МОЯ ЖЕНА». Даже если забуду, все равно узнаю ее вновь.
— Ты не спрячешься от меня, конфетка. — Я касаюсь лица девушки в отражении. — Мы обязательно встретимся. Ты снова будешь моей. Через боль или насилие — неважно. Я верну тебя в свою жизнь.
Глава 30.
«…ОТПРАВЛЮСЬ В ПРОШЛОЕ И В АД…»
Валериан
17 апреля. 12:21.
Порой время становится самым жестоким надзирателем и палачом. Соревноваться с ним все равно что идти против судьбы. А если подчиниться его правилам, то придется принять наказание, тяжесть которого с каждым днем все быстрее увеличивается. И, к сожалению, оставить это невозможно.
Я чувствую, как медленно ломаюсь. Снаружи этого не видно, потому что мне удается сохранять привычное выражение лица. Но мой разум воюет со мной, атакуя нервную систему. Сердце ярко протестует, все чаще напоминая о себе.
Виви ушла, но эмоции остались. И теперь они поражают настолько, что даже мозг не выдерживает этого. Я полностью теряю власть над собственными воспоминаниями. Мой разум хочет стереть Вивиен, чтобы избавить меня от боли. Но я борюсь. И я буду бороться до тех пор, пока мое сердце бьется в груди.
Я ровно дышу и смотрю на ворота замка, стоя на балконе. Обхватив руками перила, наклоняюсь вперед и ощущаю, как по мне стекают капли дождя. Мое тело расслаблено, но мысли загружены информацией, полученной сегодня от безликих.
Вивиен не пользовалась картой с момента своего исчезновения. Учитывая, что на ее счету нет денег, то это вполне возможно. Но недавно я перевел ей крупную сумму, надеясь, что она получит уведомление об этом. Хотя её мобильный не при ней. Он лежал в разгромленной квартире. Судя по разбитому экрану, девушка швырнула его в стену. Но, возможно, Виви купила новый телефон. И если ей вдруг понадобятся деньги, то она снимет их с карты.
Прошел месяц с того момента, как безликие начали поиски Вивиен. Они прошерстили всю Умбру и ближайшие города, но не нашли её. Посетили Фламе, охраняя дом Раксаланы. Но и там она не появилась. Исаак на всякий случай начал прослушивать телефон Кольцовой. Это тоже ничего не дало.
— Где же ты, Виви? — шепчу я, когда в лицо бьет влажный ветер. На мгновение мне кажется, что он донесет до нее мой голос. Но это всего лишь плод моего воображения. — Что я с тобой сделал, конфетка?
Продолжая думать, я возвращаюсь в свою комнату и скольжу взглядом по стенам. Смотрю на имя, написанное сотню раз моей чертовой кровью, и маниакально улыбаюсь. Одержимость этой девушкой стала моим дыханием. Я дышу этим безумием и существую благодаря ему. Оно разрушает меня, но не убивает.
— Мне стоит убить тебя при следующей встрече, конфетка. И похоронить себя рядом с тобой. Так ты никуда от меня не денешься.
Я подхожу к рабочему столу в углу спальни и опускаюсь на стул. Открыв дневник, который недавно завел, беру в руки ручку и записываю в нем дату и время, а затем воспоминание, которое потихоньку начинает исчезать из моей головы.
«Даже если ты ничего не чувствуешь, Валериан, это не причина моего «нет». И никогда не станет. Я просто все еще привыкаю к тебе.
Запомни эти слова, Валериан. Когда воспоминаний не останется, а в голове будет лишь чистый лист, читай это и знай, что Виви готова была принять тебя с твоими проблемами. Она заботилась о тебе».
Бросив ручку на стол, я закрываю дневник и оставляю лежать на видном месте. Рядом с блокнотом мамы, который всегда открыт на первой странице. Я все еще не готов его читать.
***
— Её нет в Вакне, — сообщает вечером Тания.
Меня не удивляет эта новость. Это не тот город, в который Виви захотелось бы отправиться. Но полностью исключать ее пребывание там было бы неразумно.
— Вы уверены? — уточняет Демьян.
— Да, — твердо отвечает начальница ЧК.
— Есть еще какие-нибудь новости?
— Нет.
— Продолжайте поиски, — раздраженно бросает брат.
Тания покидает кабинет, и я стягиваю с глаз повязку, которую вновь начал носить. Столкнувшись взглядом с Демьяном, тут же опускаю глаза. Сейчас мне нельзя отвлекаться.
— Валериан, тебе нужно возобновить сеансы с Самсоном. Ты слишком много пропустил, — сурово произносит брат.
— Это уже неважно. — Мне сейчас не до того.
— Важно. Меня беспокоит твое состояние. Ты все свое время проводишь в комнате или в квартире Вивиен. Твоя кожа из бледной превратилась в серую.
— Это тоже неважно. — Мои веки внезапно тяжелеют. Я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза. — Мне нужно сделать что-то самому. Ожидание не помогает.
— Если думаешь, что я позволю тебе покинуть город, чтобы найти девушку, то ты глубоко ошибаешься, — строго говорит Демьян. — Я отправил лучших людей на её поиски. Твое присутствие ничего не изменит.
— Тогда найди её, — шепчу, чувствуя, как меня затягивает в чертову пустоту. Скоро я снова все забуду.
— Валериан? — Брат замечает, что мне становится плохо, и быстро подходит ко мне. Он обхватывает ладонями мое лицо и слегка бьет по щеке. — Валериан!
— Найди её, Демьян. — Все уходит. Воспоминания стираются одно за другим. Я уже еле дышу. — Даже если я забуду Вивиен, найди её.
— Я ищу. — Его голос становится ломким. — Мы все ищем.
— Она принадлежит мне. Она часть меня, значит, часть нашей семьи.
— Знаю. — Демьян прижимает меня к груди. Сейчас он ничего не сможет сделать. Все исчезнет, и никто этого не остановит.
— Я не хочу никого забывать, брат, — сдавленно произношу напоследок.
Все стирается, и я отправляюсь в свое детство. В то время, когда монстр прятался под кроватью, а не в моем разуме.
— Ты все вспомнишь, братишка, — слышу голос Демьяна. — Ты все вспомнишь.
Что я вспомню? Я что-то забыл?
— Под кроватью есть монстр, — жалуюсь ему. — Не уходи, пока я не усну.
— Я не уйду, даже когда ты уснешь.
Он не уйдет. Брат всегда сдерживает слово.
Глава 31.
«…Я ОКУНУСЬ ВО ТЬМУ И ПЛАМЯ…»
Демьян
18 апреля. 11:29.
— Что нам с этим делать? — раздраженно спрашиваю я у Самсона, сидящего напротив меня. Мне пришлось вызвать к себе психолога из-за состояния Валериана. Мой брат помнит только себя восьмилетнего. Еще вчера он думал, что ему восемь лет, пока не увидел свое отражение в зеркале. И теперь я не знаю, что с этим делать. Как справляться.