Мысли переплетаются между собой, выискивая выход из всей этой ситуации, и находят одно единственное решение. Не будь я в таком положении, я бы никогда не согласилась на это. Однако ради ребенка придется переступить через себя и сделать шаг, о котором, возможно, я еще не раз пожалею.
Накрыв ладонью живот, я улыбаюсь уголками губ, заглушая боль в сердце. Неужели мой ребенок, как и я, вырастет без отца? Неужели и ему не суждено произнести слово «папа»?
— Как же сложно, — дрожащим голосом произношу я. — Но ничего. Мы справимся, малыш. По щекам скатываются слезы. — Мама постарается больше не плакать, чтобы не вредить тебе. А папа… Может быть, однажды я осмелюсь сказать ему о тебе.
Вытирая слезы, я поднимаюсь с пола и беру свой чемодан. Хотелось бы вызвать такси, но, увы, у меня нет мобильного, а на новый не хватило денег. Придется справляться иначе.
***
Найти ателье Раксаланы оказалось не так сложно. Бабушка слишком знаменитая швея в Фламе, поэтому таксист без лишних вопросов привез меня в торговый центр, где она работает. Я надеялась застать её на месте, когда приду, потому что не знаю её домашнего адреса, а номер мобильного не помню.
К счастью, мне повезло. Как только я переступаю порог ателье «Мираж», вижу бабушку. Женщина стоит спиной ко мне и с кем-то разговаривает. Её седые волосы собраны на макушке и закреплены крабиком. Стильный брючный костюм синего цвета идеально на ней сидит. А черные туфли на шпильках дополняют образ.
Раксалана Кольцова — женщина, болеющая своей работой. Не знаю, утопает она в ней или прячется, но больше склоняюсь ко второму варианту. Порой работа — это единственная возможность сбежать от реальности и забыть об одиночестве.
Бабушка делает шаг назад и поворачивается в мою сторону, собираясь показать девушке платье на манекене. Увидев меня, она ничуть не удивляется. Женщина даже не здоровается и продолжает говорить с клиенткой. А я начинаю жалеть о том, что вообще пришла сюда.
Закатив глаза, подхожу к небольшому диванчику в углу и опускаюсь на него. Жду где-то полчаса, пока Раксалана освободится и соизволит уделить мне минуту своего времени. И, о Боги, женщина наконец-то отпускает девушку и идет ко мне.
— Какими судьбами? — Она садится рядом со мной и, поправив свои очки для зрения с бордовой оправой, вопросительно вскидывает бровь. — У тебя проблемы?
— С чего ты решила? — Мне становится как-то неловко, что бабушка сразу догадалась об этом.
— Иначе ты не пришла бы ко мне. Это же очевидно.
Я прожигаю ее взглядом, размышляя над тем, стоит ли говорить ей о моей беременности. Вдруг она меня не примет. Скажет, что ее это не касается.
— Ты беременна, — внезапно говорит Раксалана, недовольно качая головой. — И не смей лгать мне, что это не так. По твоему лицу все понятно.
— Да. Я беременна, — раздраженно бросаю.
— От кого?
Вопрос застает меня врасплох. Мне совершенно не хочется рассказывать ей о Валериане.
— Неважно. — Да. Некоторые привычки Власова уже передались мне. — У меня нет денег. И я не смогу сама растить ребенка.
— И тебе нужна моя помощь, — догадывается бабушка.
— Да. Но если ты не хочешь помогать, то я не стану тебя обременять и уеду. У меня нет желания оставаться и каждый день слушать твои упреки. И аборт делать я не собираюсь.
Раксалана хмурится и скрещивает руки на груди. Немного подумав, женщина поднимается с дивана и бросает взгляд на мой чемодан.
— На твоем месте я бы избавилась от ребенка, чтобы не губить свою жизнь. Но ты слишком сильно похожа на мать и не станешь этого делать. А я не позволю тебе лишить себя будущего. — Бабушка подходит к небольшому столу в конце ателье и берет свою сумочку. — Вставай. Мы едем ко мне. А завтра пойдем к врачу.
— Зачем? — Я напрягаюсь, потому что мою голову посещают самые разные плохие мысли.
— Кто-то ведь должен вести твою беременность.
Глава 33.
«…ОТКРЫВ ГЛАЗА, ПРИМУ МУЧЕНИЯ…»
Валериан
21 апреля. 14:43.
— Не стоило этого делать, — ровным тоном говорю я братьям, оккупировавшим мою спальню.
Сегодня ко мне вернулась память, и я столкнулся лицом к лицу с Авой. Я не испытал никаких эмоций по этому поводу, но у меня появились вопросы. Например, какого хрена она делает в замке? Ответ, конечно, оказался весьма очевидным. Её визит был связан с моими нескончаемыми проблемами с головой.
С каждым днем мое психологическое состояние приносит все больше неприятностей семье. Я осознаю, что становлюсь обузой для них. Без меня им было бы намного легче. Не пришлось бы пытать самих себя ради моего спокойствия. Всё-таки я не единственный травмированный Власов.
— Ты спрашивал о... той женщине, — запнувшись, объясняет Демьян. — Мы не хотели вгонять тебя в стрессовую ситуацию, поэтому позволили ей быть рядом с тобой.
— Тем самым вы навредили только себе. Я поднимаюсь с кровати, поправляя повязку на глазах. — Есть новости о Виви? — Конфетка сейчас важнее Авы и всего остального.
— Нет, — отвечает Исаак, а затем добавляет: — Но тебе звонил некий Демид.
С момента пропажи Вивиен я попросил старшего держать мой мобильный у себя, если у меня случится приступ. На всякий случай.
— Это... — Я не успеваю ничего сказать, потому что слышу звук приближающихся шагов Максима. Повар входит в комнату, и, судя по запаху хлеба и чечевицы, он держит в руках поднос с едой. — У меня нет аппетита, — сообщаю ему, пока Рыков не настроился превратить мою кровавую комнату в весьма эстетичный ресторан.
— Ты пропустил обед и провалялся в постели три часа, — ворчит повар. — Поэтому сядь и поешь. И посмотри на свой вид. Ты похудел. И так постоянно выглядел как зомби, а сейчас вообще непонятно на кого похож. Таким, как ты, еще даже название не придумали.
— Удар ниже пояса, — озадаченно говорит Алан.
Мне приходится сесть за рабочий стол и немного поесть, пока Максим не начал сам запихивать в меня еду. Ему совсем не нравится, когда приготовленные им блюда пропадают. Видимо, это бьет по его тонкой поварской душе.
— Кстати, сегодня вечером приедет Самсон, — сообщает Рагнар. Брат подходит к моей кровати и садится на неё.
— Ко мне? — уточняю я.
— Да. Он хочет поговорить с тобой, поэтому не уходи никуда.
Под словом «никуда» Рагнар имеет в виду квартиру Вивиен. Единственное место, где я могу пропадать днями и ночами.
— Хорошо. Я дождусь его.
— Ты так и не сказал, кто такой Демид, — вмешивается Исаак. — Мне стоит отвечать на его звонки?
— Это ищейка, — отвечаю брату. — Я нанял его, чтобы найти отца Виви. Не думаю, что парень даст тебе какую-либо информацию. Он разговаривает только с клиентом.
— Ты ничего не говорил об этом. Демьян глубоко вздыхает.
— Не было возможности. Я отодвигаю от себя поднос, потому что не могу осилить больше двух ложек супа. Меня мутит от еды. — И эти поиски затянулись. У нас почти нет никакой информации о мужчине. Только татуировка на груди и название клуба в Фламе, где мать Виви встретила её отца. Она даже имени его не знает. К тому же прошло уже двадцать лет. Возможно, у этого человека своя семья или его нет в живых. Еще её мать запомнила, что встретила мужчину третьего мая.
— Получается, человек даже не знает, что у него есть дочь? — удивляется Алан.
— Нет. Может быть, он вообще не собирался заводить детей. В любом случае, мне необходимо найти его. Я обещал Вивиен.
Даже этого не смог для неё сделать. Не смог найти отца девушки и дать ей то, чего она так желала. Ее надежда встретиться с ним так и осталась надеждой.
— Я могу попробовать что-нибудь найти. Хотя не уверен, что получится, — вздыхает Исаак. — Дай мне название клуба и опиши татуировку.