— Клуб «Тар-Тар», — глухим голосом отвечает за меня Максим. — И анаграмма на груди. Словно «сила», с удвоенной «с».
— Откуда ты знаешь? Я поворачиваю голову в сторону повара. — И Вивиен ничего мне не говорила о удвоенной букве «с».
Рыков выпускает нервный смешок. Затем еще один.
— Третье мая — годовщина смерти моей жены Лиссы. А татуировка сделана в её… честь. — Его голос слегка обрывается.
В моей комнате воцаряется чертова тишина, которую даже мне не удается нарушить. Я пытаюсь сохранить в голове полученную информацию, переплетая её с той, что уже знал.
Все становится слишком просто и в то же время сложно. Если Максим — отец Виви, то она постоянно находилась с ним в одном замке. Постоянно контактировала с мужчиной, которого искала.
— Ты знал, что у тебя есть дочь? — мрачно спрашивает Демьян у Максима.
— Нет! — рычит мужчина, наматывая круги по спальне. — Черт, нет! Думаешь, я бы бросил своего ребенка?!
— Не бросил бы. — Это правда. Мужчина действительно не из тех, кто смог бы так поступить.
— Нужно сделать ДНК-тест, — заплетающимся языком бормочет Рыков. — Я должен убедиться.
— Сделаем, — твердо говорит брат. — В квартире Вивиен должно остаться что-то, что мы можем использовать для теста.
— Расческа и несколько резинок, — подсказываю я. — Там остались её волосы.
— Я отправлю туда Цербера, — тут же говорит Рагнар.
— И предупреди Лукьянова. Нам необходимо в незамедлительном порядке получить результаты.
Если Максим действительно отец Вивиен, то её судьба в любом случае переплетена с этим замком. И со мной.
***
Вивиен
Мне становится как-то не по себе, когда бабушка приводит меня в лабораторию. Просыпаются материнский инстинкт и недоверие. Я начинаю сомневаться в том, что здесь мне окажут какую-либо помощь. Скорее навредят моему ребенку.
Мысленно я уже обдумываю план побега. Решаю, как проскочить мимо многочисленной охраны, если вдруг они будут представлять для меня опасность. Одновременно ругаю себя за то, что доверилась Раксалане. Лучше бы вернулась в Умбру и постаралась справиться со всем сама, как мама.
— Добрый день, — внезапно доносится до меня мягкий голос, заставляющий отвести взгляд от выхода.
— Добрый, — здоровается бабушка с девушкой невысокого роста с глубокими черными глазами и довольно милой внешностью. Она не похожа на того, кто навредит мне или моему ребенку. Мое напряжение спадает, но не полностью.
— Меня зовут Аниса.— Девушка протягивает мне руку, и я неуверенно пожимаю её.
— Вивиен, — представляюсь, взволнованно поджав губы.
— Рокси сказала, что вы беременны. — Она отпускает мою ладонь и подходит к большому рабочему столу в углу, на котором расставлено множество незнакомых мне предметов. Достав из выдвижного ящика блокнот, открывает его и делает записи. — Сегодня ваше первое УЗИ?
— Да.
— Мне нужно будет задать вам несколько вопросов. И еще необходимо сдать некоторые анализы. А затем мы пройдем в кабинет УЗИ.
Я слабо киваю девушке, постоянно теребя край юбки. Меня покидает чувство безопасности, и моментами я поглядываю на бабушку. Жду какого-то подвоха или малейшего намека на то, что здесь что-то не так, чтобы сбежать.
Переживая о своем ребенке, отвечаю на вопросы врача. Исходящая от неё теплота — единственная причина, по которой я все еще сижу в этой лаборатории.
Девушка заканчивает с вопросами, но продолжает делать записи в блокноте. Я внимательно наблюдаю за ней, пока дверь одного из кабинетов не распахивается. Из него выходит высокий мужчина в белом халате. Мои брови мгновенно взлетают вверх. Его рост и телосложение чем-то напоминают мне Валериана. Мне казалось, что таких крупных мужчин, как Власовы, больше не существует. Или существует, но встретить их можно крайне редко. Видимо, это моя судьба — сталкиваться с такими мутантами.
Мужчина бросает на меня пристальный, изучающий взгляд, от которого по спине ползут мурашки, а затем переводит его на бабушку и кивает ей.
— Твоя внучка совершенно не похожа на тебя, — выдает он неожиданно.
— Это точно был не комплимент, — ворчит Раксалана.
— Заметь, ты сама это сказала, — равнодушно произносит незнакомец.
Бабушка закатывает глаза и поворачивается ко мне.
— Этот умник может ответить на все твои вопросы касаемо беременности, — сообщает женщина. — Он знает все в этом мире.
— У умника есть имя. Меня зовут Дамир. Я муж Аниссы. — Его взгляд падает на жену, и в каре-зеленых глазах просыпается такая ласка, от которой щемит сердце.
Мне приходится опустить голову и сделать глубокий вздох, чтобы не зарыдать в голос. Образ Валериана всплывает в моих мыслях и напоминает о том, как хорошо я себя чувствовала рядом с ним. Как ласково он смотрел на меня. Как обнимал, проникая в мою душу взглядом. Все это... Неужели ради одной ночи? Неужели только, чтобы затащить меня в постель?
— Вы в порядке? — внезапно спрашивает мужчина, сократив меня нами расстояние.
Я поднимаю голову и слабо киваю ему. Но, судя по его взгляду, он не верит мне.
— Стресс плохо влияет на развитие плода. Старайтесь избегать его, — советует Дамир. — Проходите в кабинет. Указывает на дверь.
Взяв себя в руки, я вхожу в помещение, температура в котором чуть ниже, чем в фойе. Ложусь на кушетку и жду врача. Ладони начинают потеть от волнения, а боль в груди усиливается.
Все не так!
Я должна была прийти на УЗИ с Валерианом. Мы бы вместе увидели нашего ребенка. Но мой малыш лишен этого. И мне становится ужасно обидно за него. Становится обидно за маму, которой тоже пришлось пройти через все это. Видимо, эта тяжесть в сердце никогда меня не оставит.
Мне приходится постараться, чтобы перестать об этом думать и переключить свое внимание на Анису. Она берет в руки аппарат УЗИ и внимательно смотрит на экран перед собой. Я наблюдаю за её реакцией, страшась увидеть на лице Анисы эмоцию, что вызывает у меня тревогу за ребенка.
— Беременность маточная. Срок очень маленький. Четыре-пять недель. — Девушка хмурится и начинает щуриться.
— Что-то не так? — уточняю я.
— Нет-нет. — Она улыбается, заметив мою реакцию. — Все хорошо. Переживать не о чем. Я запишу вас на УЗИ через три недели. Тогда смогу сказать больше. Сейчас я вижу только плодное яйцо.
— Хорошо, — выдыхаю я.
— Тогда я возьму у вас кровь для анализа. — Аниса протягивает мне полотенце, чтобы я вытерлась. — Можете вставать.
— Подождите.— Я нервно поправляя очки, потому что у меня есть вопросы, которые хочу задать. Но не знаю, смогут ли они на них ответить. — Ваш муж действительно очень умный?
— Я бы назвала его гением, — с мягкой улыбкой отвечает девушка. — У вас есть к нему вопросы?
— Да. Это касается генетических заболеваний.
— О! — Девушка удивляется.
— Мышонок? — Внезапно раздается стук в дверь.
— Входи, Дамир, — просит его Аниса, слегка краснея. Кажется, девушку смутило то, что он ласково позвал её.
Я заправляю одежду, прежде чем мужчина показывается в кабинете. Его взгляд сразу падает на меня, и он словно чего-то ждет. Будто уже знает, что есть вопросы, которые я хочу задать ему.
— У Вивиен есть вопросы к тебе, — сообщает ему жена, на что Дамир коротко кивает.
— Я вас слушаю.
Сев на край кушетки, я накрываю ладонью живот.
— Может ли алекситимия передаваться через гены? — интересуюсь я.
— Только в тридцати пяти процентах случаев, — не задумываясь, отвечает мужчина. — Но генетическую алекситимию можно скорректировать.— Он скрещивает руки на груди. — Предполагаю, отец вашего ребенка родился с этим недугом?
— Да. С годами все стало еще хуже. Сейчас он не может смотреть на лица людей. Всегда ходит в повязке.
— Скорее всего, ухудшению его состояния должна быть веская причина.— Дамир вопросительно вскидывает бровь. — Какая?
— Он ослеп и не мог видеть долгие годы.