Я смогу простить. Больше не смогу поверить ему.
— Уходи, пожалуйста, — реву я, уткнувшись лицом в его грудь. — Я только-только начала приходить в себя. Оставь меня в покое. Я умоляю тебя. Не появляйся передо мной.
— Не могу, — хриплым голосом произносит мужчина.
Мое дыхание становится прерывистым, пока я стою прижатая к нему всем телом. Хочу отстраниться, но даже разум мне не подчиняется. Сердце тянется к нему. Оно разбито, раздавлено, но все равно желает быть рядом с этим мужчиной. Словно мир существует только рядом с ним.
Какая же я слабая. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, плачу в его объятиях. Зная, что он не любит меня. Что я ему не нужна. Валериан приехал только потому, что нашел моего папу. Не ради меня.
Слова мужчины все еще режут мне слух. Они всплывают в памяти, и я отстраняюсь от него. Да, у нас родятся общие дети, но вместе нам не быть. Валериан не мой родной человек. Надо чаще себе об этом напоминать.
— Давай ты присядешь, и мы поговорим, — спокойно произносит он, накрывая ладонью мою щеку.
— Я… — Я хочу оттолкнуть его, но на этот раз боль в груди становится невыносимой. Все вокруг плывет.
— Виви!
— Дети, — срывается с моих губ шепот, прежде чем все вокруг темнеет.
***
Валериан
Дети, черт возьми. Не ребенок, а дети.
Пока все внутри меня дрожит, я пытаюсь дать этой информации закрепиться в моем разуме. Но это сложно, когда в руках находится хрупкое тельце Вивиен. Я прижимаю ее к своей груди, пристально разглядывая осунувшееся лицо. Она похудела. Ее тепло уже не так ощутимо, как раньше. Кожа стала холодной, почти как моя.
— Здесь! — вскрикивает Раксалана, указывая в сторону лаборатории. И, судя по количеству охраны вокруг, это не то место, которое может посетить каждый.
Исаак останавливается у входа, и я выхожу из автомобиля с Виви на руках. Охрана никого не останавливает. Наоборот, нам помогают попасть в лабораторию. Невысокая девушка в медицинском халате показывает мне, куда занести Вивиен.
— Уложите её на кушетку и покиньте палату, — строго говорит она.
Мне приходится выполнить все инструкции и ждать в фойе вместе с братьями и Раксаланой. Периферийным зрением я замечаю, что женщина смотрит в мою сторону. Ей точно не нравится мое появление. И она посодействовала тому, чтобы поиски Виви продлились дольше, чем должны были. Уверен, что этому есть причина, явно связанная со мной.
— Что это за место? — спрашивает у Раксаланы Алан, пока мы ждем новостей.
— Место, где в случае чего мою внучку смогут защитить, — надменно отвечает женщина.
Я не поднимаю на неё взгляд, а просто смотрю в пол, прислонившись спиной к стене.
— От кого ты хочешь её защитить? От нас? — возмущается младший.
— А от кого еще?! — повышает она тон. — Я вас не знаю. Единственное, что мне известно, что вот этот вот персонаж, — тычет в мою сторону пальцем, — влюбил в себя мою внучку, а затем прогнал её. Хотел выставить обнаженную на всеобщее обозрение.
Мои ладони сжимаются в кулаки, и я слышу их хруст. Мое тело превращается в вулкан, наконец-то проснувшийся ото сна. Все горит. Каждый гребаный орган. Внутренности кипят.
— Что? — Это не мой голос. Он принадлежит монстру внутри меня.
— Ты глухой, черт возьми?! — Женщина в два шага преодолевает расстояние между нами и дает мне пощечину. — Как ты мог так поступить с ней?! В тебе вообще нет ничего человеческого?!
— Какого хрена?! — рычит Исаак, хватая Кольцову за локоть и оттягивая от меня. — Не прикасайся к моему брату или, клянусь, в следующий раз я сломаю тебе шею раньше, чем ты успеешь открыть рот.
— И умрешь сразу после меня, — усмехается Раксалана. — Это не Умбра. Здесь Фламе. Тронешь женщину и поплатишься за это жизнью.
— Ты и представить не можешь, как мне плевать на правила, когда дело касается моей семьи.
— Я могу сказать то же самое о себе. Держитесь подальше от моей внучки. И папаша её внезапно объявившийся пусть катится на дно ада!
— Почему вы нарушаете здесь тишину? — раздается незнакомый мужской голос. Странно, что я не услышал, как он появился в фойе. — Если желаете выяснить отношения, то делайте это за пределами лаборатории.
Незнакомец проходит мимо меня, и я подмечаю, что мы с ним одного роста. Он садится за небольшой рабочий стол в углу, убирая в карман медицинского халата блокнот и ручку.
— И так, Власовы, вы всё-таки добрались до Фламе, — говорит ровным, но довольно угрожающим тоном. — Не скажу, что рад видеть вас на территории Востока. Я не люблю гостей. Тем более незваных. Но нам давно пора встретиться.
Территория Востока. Значит, вот кому принадлежит лаборатория. Вот почему она так рьяно охраняется. Здесь находится Глава Востока — Абдуллаев Дамир Мурадович. Я читал о нем научные статьи. И не только. У этого мужчины много людей, и если ему вдруг захочется схватить меня и моих братьев, это не составит труда. По крайней мере сейчас.
— Валериан, — обращается ко мне Дамир, — прежде чем мы начнем нашу беседу, надень это.— Протягивает мне открытый футляр с очками и ухмыляется. — Вивиен хотела облегчить тебе жизнь. Странные существа эти женщины, не так ли? Хранят в душе обиду, но продолжают заботиться.
Глава 39.3
Гнев не отпускает меня. Он все еще клубится в грудной клетке и пульсирует под кожей. Не из-за пощечины, которой я не придал значения. Всему виной собственный поступок, исчезнувший из моей памяти.
Глубокий вдох и медленный выдох помогают мне не выйти из-под контроля. Я подхожу к рабочему столу и забираю у Дамира очки. Если Виви хотела как-то помочь мне, то я приму это. Я бы и яд принял, будь это ее желанием. Только бы не видеть слез в глазах, в которых можно разглядеть чертов рай.
Надев очки, я не замечаю никаких изменений, пока не бросаю взгляд на лица близнецов.
— Интересно, — говорю хриплым голосом.
— Что ты видишь? — спрашивает Алан.
— Все, кроме небольшой части ваших лиц, — отвечаю я.
— Очки помогут тебе справиться с некоторыми неудобствами алекситимии. — Дамир закрывает футляр и кладет его на стол.
— Так у тебя еще и проблемы с головой, — ворчит Раксалана. — Надеюсь, это не передастся детям. Не хотелось бы для них такой судьбы.
— Даже если и передается, то это можно скорректировать, — объясняет ей мужчина.
Я замечаю, как Исаак сжимает кулаки, повернувшись лицом к Кольцовой. Она ему не понравилась. Еще чуть-чуть, и убьет её. Тогда нас точно не выпустят отсюда.
— В любом случае это второй вопрос, — продолжается Абдуллаев. — Валериан, если твое состояние дошло до того, что ты не можешь смотреть на лица людей, значит, присутствуют еще какие-то проблемы. В чем они заключаются?
Мои мысли заняты детьми и Виви, поэтому я не спешу отвечать. Просто молча стою на месте, пока девушка, осматривавшая её, не выходит из палаты.
— С малышами и с Вивиен все хорошо, — сразу сообщает она. — Но матка в тонусе. Видимо, это последствия чрезмерного стресса. Если вы хотите, чтобы у неё родились здоровые дети, то не тревожьте мамочку, — обращается ко мне и моим братьям.
— Пока они здесь, стресс будет постоянно преследовать мою внучку, — возмущается Раксалана. — Лучше уходите, пока она не пришла в себя.
— На каком основании ты прогоняешь их из моей лаборатории? — вмешивается Дамир.
— Здесь находится Вивиен.
— Именно она хотела помочь отцу своих детей, поэтому дай мне выполнить её просьбу и помолчи, пока я не вышел из себя, — строго произносит мужчина, после чего женщина замолкает. Его внимание переключается на меня. — Продолжим, Валериан. У тебя еще какие-то проблемы?
— Есть, — отвечает за меня Алан. — Но мы не можем их разглашать незнакомым людям. Конечно, мы благодарны за помощь. Однако есть то, что касается только нашей семьи. К тому же откуда нам знать, что в будущем эта информация не будет использована против нас самих?
В словах младшего есть смысл. Доверять всем подряд — это не про нас. Достаточно того, что Виви рассказала им о моей алекситимии. И не стоит забывать о том, что мужчина перед нами — Глава, а не обычный человек.