— Хорошо, — выдыхает мужчина, сканируя меня взглядом. Убедившись, что со мной всё в порядке, он опускается на корточки перед деревом и начинает отбрасывать булыжники в сторону.
Поначалу я думала, что небольшая яма, но всё оказалось не так. Булыжники были рассыпаны поверх решётки. Я бы решила, что это ливнёвка, если бы не её размер и толстый замок.
— Это подвал? — спрашиваю у Рагнара, продолжающего отбрасывать в сторону камни.
— Не знаю. — Он хмурится и достаёт из кармана штанов мобильный. Включив фонарик, светит в темноту и щурится. Не знаю, что Власов там видит, но мужчина меняется в лице. Сжав челюсть, поднимается и показывает мне в сторону замка. — Идём. Пора завтракать.
Слегка кивнув ему, я иду с ним обратно. Амарок бежит впереди нас. Меня тянет вернуться и разглядеть то место как следует. Но почему-то мне кажется, что это плохая идея. Не нужно рисковать. Если свалюсь там во второй раз, то могу не успеть схватиться за ветку.
Глава 43.
«…НО КАЖДЫЙ МИГ, ЧТО НАС КАЛЕЧИТ…»
Валериан
23 июля. 11:11.
— Власовы Виктор и Матвей — это отец и дядя, — говорю я, разглядывая фотографии, которые сделал Рагнар.
Вчера Виви чуть не провалилась в пыточную яму, где, судя по вырезанным именам, держали когда-то Игната. Никто и предположить не мог, что под декоративными булыжниками находится прошлое нашего отца. Другие им не интересовались, но я в свою очередь собирал каждую крупицу информации о нем. Хотел знать всю правду о монстре, превратившем меня в свое подобие.
— Да. — Рагнар ставит передо мной еще несколько изображений.
— Рока? — Я вопросительно вскидываю бровь, прочитав незнакомое имя. Все они были вырезаны внутри ямы и зачеркнуты. Словно Игнат записывал имена своих врагов, которых собирался убить. И, судя по всему, убил.
— Мне неизвестно, кто это. — Брат хмурится. — Но этот человек в любом случае мертв. Как и этот. — Протягивает мне очередное фото.
— Сил, — читаю имя, шрифт которого крупнее, чем у остальных. — Наверняка Рока и Сил — это укороченный вариант полных имен.
— Я тоже так подумал. Но узнать об этих двоих не смог. Невозможно окунуться в прошлое Игната. Оно словно стерто. Даже Ава не знает, кто они такие, — недовольно произносит Рагнар. Он не рад, что ему пришлось с ней говорить.
— Ты и не горишь желанием узнавать о прошлом этого ублюдка. — Я поправляю свои очки и убираю фотографии в карман. — Сам изучу все. Ты показывал фото Демьяну?
— Первым же делом. Ты же знаешь, как он к этому относится.
— Крайне негативно.
— Вот именно.
— Это в его характере. — Я поднимаюсь с дивана и подхожу к панорамному окну, из которого наблюдаю за Виви. Пока я нахожусь в замке, Аурелия отвлекает её, беседуя с ней в теплице. — Завтра у неё УЗИ? — уточняю у брата.
— Да. В час дня.
— Пусть Лукьянов поставит шторку в палате. Я хочу побыть там, но чтобы Вивиен меня не видела.
— Я передам ему. — Рагнар подходит ко мне и встает рядом. — Когда ты уходишь?
Сложно ответить на этот вопрос, учитывая, что я всем своим существом хочу остаться здесь. Черт, я готов всю жизнь наблюдать за Вивиен, стоя у этого окна. Пока полностью не иссохну, и мое холодное сердце не перестанет наконец-то биться.
— Еще немного, — отвечаю ему, не зная, о каком промежутке времени говорю.
***
Вивиен
Находясь среди вишневых деревьев и множества цветов, наполняющих всю теплицу своим ароматом, возникает ощущение, словно ты где-то в другой Вселенной. Вроде это один и тот же мир, но совершенно непохожий на себя. Здесь спокойнее, уютнее. Словно ты попала в волшебное место, откуда не хочется уходить.
— Ты уже думала над именами для детей? — спрашивает Аурелия, которая привела меня сюда. Ей захотелось поесть мороженого среди цветов, и она решила, что не хочет делать это в одиночестве. Кажется, у неё такое хобби, потому что я часто вижу её здесь. И это не похоже на прихоть беременной женщины.
— Нет. Сложно выбирать одной. — Я натянуто улыбаюсь ей, заглушая неприятную тревогу. — А ты уже выбрала имена девочкам?
— Да. Эрида и Рея. — Она взволнованно вздыхает. — Как тебе?
— Очень красиво, — произношу с восхищением.
— Я перерыла весь интернет в поисках имен для девочек. Это очень сложно.
— Оба имени выбрала ты?
— Почти. Демьян пытался мне помочь. Но, если честно, у него плохо выходит.
— Он хотя бы пытался. — Я сглатываю образовавшийся в горле ком, и часто хлопаю глазами. Эти гормоны постоянно доводят до слез. — А Валериан даже не интересуется детьми. Зато снится мне по ночам. Словно его пытают.
Ложка мороженого в руке Аурелии застывает в воздухе. Девушка бросает на меня взгляд, в котором полно сожаления. Задумавшись о чем-то, замолкает на несколько долгих минут.
— Вивиен, он интересуется, — внезапно говорит она. Ее сине-голубые глаза слегка блестят, наполняясь слезами. — О тебе постоянно спрашивает. А еще приходит ночью в замок, чтобы понаблюдать за тем, как ты спишь.
Мои брови взлетают вверх от удивления.
— Он просил не говорить, но я… — По её щекам скатываются слезы. — Ему плохо. Его психологическое состояние… Черт. Это так сложно.
У меня начинают дрожать руки, и у самой выступают слезы. Не знаю почему, но становится страшно, словно я услышу что-то, что разобьет мне сердце.
— О чем ты? — хриплым голосом спрашиваю я.
— Отец Валериана… Хотя его даже отцом назвать нельзя. Он чертов монстр, который пытал собственных детей. Лишил Рагнара голоса, а Валериана зрения. Держал их в подвалах, где Демьяну приходилось становиться для них надзирателем и палачом. Все эти шрамы на их телах… Это его вина. А еще Игнат продавал их женщинам и заставлял участвовать в боях. — Аурелия проходит ладонями по лицу. — Валериану не понравится, что я все это рассказываю, но ты должна знать. Он время от времени теряет память. Не знаю, что произошло между вами в то утро, когда ты сбежала. Но он просто не помнил тебя.
У меня сжимается сердце. Больно слышать это. В голове всплывает момент, когда мы встретились у супермаркета. Он прошел мимо и… Не узнал меня. Я думала… Какой ужас.
— Валериан интересуется тобой и детьми, Вивиен. — Девушка кладет свою руку поверх моей. — Просто он не хочет быть для вас обузой. Для тебя. Не хочет, чтобы… — У неё вырываются всхлипы… — Чтобы ты металась между детьми и им. Каждый раз испытывала стресс, который плохо повлияет на малышей. Ему кажется, что без него вам будет лучше.
— Почему вы… мол…чали об этом? — Мне с трудом удается выдавить из себя слова.
— Это желание Валериана. Не наше. Мы все это время пытались его отговорить. Но он непреклонен. — Аурелия вытирает свои слезы. — Не знаю, нужен ли он тебе таким… искалеченным. Если не нужен, то сделай вид, что ни о чем не знаешь. А если… любишь…
— Он нужен мне любым, — перебиваю я её. — Любым, Аурелия!
— Поговори с ним. Эти мужчины слабы перед своими женщинами. Валериан не сможет пойти против тебя. Ты его одержимость. Даже сейчас… Он находится в замке. Разговаривает с Рагнаром в своей комнате, а меня просил отвлечь тебя, чтобы вы не столкнулись.
— В своей комнате. — Я поднимаюсь с дивана и выхожу из теплицы. Лицо горит, а сердце превращается в кашу. Злость и любовь становятся самым настоящим ураганом.
Он думает, что может быть обузой для меня, для детей. Не частью семьи, папой, мужем, а обузой. Разве родной человек может быть обузой? Нет. Не для меня. Не для нас.
Глава 43.2
Валериан
Когда Виви внезапно выходит из теплицы и направляется в замок, я собираюсь выйти из комнаты. Но, учитывая, что есть вероятность столкнуться с ней, пишу сообщение Аурелии:
«Я все еще в замке. Мне нужно спуститься».
Кукловод: «Прости».
Пытаюсь понять смысл её ответа, и он доходит до меня довольно быстро. Невестка не смогла. Всё-таки гормоны оказались сильнее, чем обещание молчать.