-- Если вы сомневаетесь в моей помощи, почему бы не вернуться в Бриджуотер за подмогой?
-- Вы хотите наказать виновных?
-- Да.
-- Тогда чего же ещё нам ждать? Их не больше семи людей, двое из них -- девушки. У вас два подсумника с болтами для лёгкого арбалета. У меня -- моя вера. Ещё никогда еретики и преступники не оказывались в таком безвыходном положении.
Когда я открыл рот для нового вопроса, дознаватель сказал:
-- Спите, бейлиф. Отдыхать осталось недолго.
Я замолчал. Заснуть мне удалось не скоро.
***
Она медленно гладила мой подбородок. На чердаке было тепло, пахло сеном и травами. Её каштановые волосы щекотали мне грудь и шею.
-- Ты поймаешь меня, Орвуд?
-- Я уже тебя поймал, Джейн. -- Выдохнул я, проведя носом по её виску.
-- Ты поймаешь меня, Орвуд? -- Она рассмеялась, вскакивая с кровати.
Я приподнялся, наблюдая за ней.
-- Джейн!
-- Не поймаешь, не поймаешь!
С хохотом, в одной сорочке, она выбежала в коридор. Едва успев накинуть рубашку, я выбежал за ней.
-- Не поймаешь, Орвуд, ты не сможешь!
-- Джейн, прекрати!
Хмурясь, я сбежал по лестнице в зал. У стола лежал мертвецки пьяный хозяин.
-- Орвуд, ты даже удержать меня не сможешь!
Серьёзно заявила она, остановившись в распахнутых дверях. Взгляд её был серьёзным и обвиняющим.
Когда я рванул к дверям, за которыми она пропала, то на мгновение обернулся. Со стола капала кровь. На нем лежала жена хозяина со вспоротым животом. Зарычав, я рванул дверь на себя и выскочил во двор.
Труп мужчины валялся прямо у крыльца. Из спины торчал арбалетный болт. Поодаль лежали ещё два трупа в солдатских одеждах. У разбитых ворот догорала повозка.
-- Не поймаешь, Орвуд! -- Зашипела она, стоя между трупами солдат. На земле было много крови. Я взглянул и не узнал её - волосы стали чёрными, а в глазах зияла ночь.
Она медленно пошла вперёд, обратив руки ко мне. Словно хотела погладить. Стало черным-черно. Попятившись назад, я споткнулся и упал.
-- Берегись!
Чужой крик заставил меня откатиться в сторону. Вспышка белого света затмила весь свет и выжгла мои глаза. Прорезавшийся сквозь неё женский крик был полон боли и обиды.
-- Плохой сон? -- Спросил отец Мартин, стоя надо мной.
Я молча посмотрел на него. Она говорила мне, что иногда я разговариваю во сне. Я не знал, что он успел услышать.
-- Хорошо, что вы проснулись, бейлиф. Пора выдвигаться.
Он развернулся и начал собираться. Свет едва пробивался по самой кромке неба сквозь кроны деревьев. Лес продолжал молчать. Единственное, что я услышал новое -- одышка отца-дознавателя. Как после долгого бега, непосильной работы или жаркой схватки. На его висках блестели капли пота. Я встал и стал собираться в путь.
***
Лошади едва успели отдохнуть. Отец Мартин продолжал гнать нас вперёд, как гончих. К вечеру, когда мы проехали несколько деревень и Йеллоуфилдс, гончарный посёлок, дознаватель резко остановился.
-- Мы близко.
Он приказал оставить лошадей в лесу.
-- Вы уверены, что нам не нужно подкрепление?
Отец-дознаватель пожал плечами.
-- Слишком поздно. Мы потеряем пару дней, они опять успеют скрыться. Во второй раз найти их будет сложнее.
Я все ещё не понимал, каким образом Мартин вел нас к цели. И не спрашивал. Мне хватило того, что я увидел на погребальном костре леди Блэкхилл.
-- Теперь они нас ждут. Поэтому будьте готовы к сопротивлению. Может быть, их уже меньше. Она не смогла провести такой ритуал без жертвы...
Отец Мартин говорил сам с собой. Он достал из седельных сумок четки, серебряный игнос, цветной женский платок. Только сейчас ко мне подбиралось противное осознание того, во что я ввязался. В памяти всплыли слова лорда Бриджуотера. А потом я стиснул рукоять меча.
-- Как они могут быть вооружены?
Дознаватель внимательно посмотрел на меня.
-- Не лучше вашего, думаю.
Когда он проходил мимо, я остановил его за плечо. Нельзя передать, насколько он удивился.
-- Вы всерьёз думаете, что мы их... схватим?
Он выпрямился. Я заметил, что он был ниже меня, среднего роста. Карие глаза с добротой рассматривали моё лицо.