33
Из французской двери моей спальни открывался вид на пологую лужайку и пруд: все это выглядело серым и разбухшим от бесконечного дождя.
Казалось, деревья и высокую траву нарисовали одной и той же тусклой краской, а бледное небо над ними выглядело одутловатым и тяжелым. Только белые буруны на море говорили о том, что затишье перед бурей скоро кончится и через несколько часов природа покажет свой истинный характер.
Я поехала в чилмаркский универмаг — купить кофе и «Таймс», а заодно убедиться, что когда «Гретхен» набросится на остров, здесь окажется немало моих знакомых.
— У меня почти не осталось свечей и батареек. — Примо, владелец магазина, расставлял на полках товары, которые могли понадобиться во время шторма. — Лучше запаситесь основательно, Алекс. Я рано закроюсь.
Я взяла пригоршню батареек, спички, несколько коробок со свечами, изоляционную ленту и выложила все это на прилавок.
— Запишите на мой счет, ладно?
— Разумеется. Может, нужна какая-нибудь помощь? — спросил Примо.
— Спасибо, у меня все хорошо. А теперь и запасов хватит. Не отложите для меня утреннюю газету?
— Конечно, Алекс, если их привезут. Когда шторм разойдется по-настоящему, паромы ходить не будут.
— Ну да, конечно.
Я совсем забыла, как сильно зависело снабжение острова от капризов матушки-природы.
К половине восьмого я вернулась домой и попыталась найти Джейка и извиниться. На его домашнем, рабочем и мобильном номерах включался автоответчик. Возможно, Джейк перенял мою привычку прослеживать, номера или просто мстил за вчерашнее.
Неужели он действительно мог подумать, что я хотела удержать его от поездки, потому что приехала сюда с кем-то другим?
— Алло, это я. Горацио Хорнблауэр,[24] — произнесла я в трубку. Джейк часто подсмеивался над моим ярко-желтым дождевиком, и сейчас я как раз натянула на голову его прорезиненный капюшон, чтобы перетащить в сарай кое-какие вещи. — Позвони мне, когда сможешь, ладно? Я тут вовсю готовлюсь к урагану. Мне тебя не хватает.
Я прошла через бывшую летнюю кухню, переоборудованную в кабинет, и через боковой вход добралась до старого амбара. Открыв дверь, я огляделась по сторонам. Большую часть помещения занимали мини-трактор и газонокосилка, вдоль стен разместились верстак и старые инструменты Адама. Я сдвинула в угол садовый инвентарь и освободила место для вещей, которые собиралась сюда перенести.
Следующие два часа я курсировала между верандой и амбаром и таскала кресла, плетеные стулья и столы. Я повидала немало ураганов, и мне совсем не хотелось, чтобы «Гретхен» закидывала мои стулья за сто ярдов от дома или швыряла столы об стену и выбивала ими окна, разбрасывая осколки по всем комнатам.
В одиннадцать я сделала перерыв: выпила чашку горячего шоколада и посидела на кухне, отдыхая и слушая радио. Метеослужба предупреждала о штормовом ветре и сообщала, что ураган уже достиг побережья Коннектикута. Наводнение и рухнувшие высоковольтные линии стали причиной гибели пяти человек неподалеку от Нью-Йорка.
Я снова облачилась в непромокаемый плащ и в последний раз обошла свои владения. Ветер усиливался, и я отправилась в дальний угол цветника, чтобы закрепить кормушки для птиц. Последние космеи одиноко торчали среди слоновьей травы, и капли дождя сшибали с них на землю белые и розовые лепестки.
В укромном месте у подножия холма стоял маленький двухкомнатный домик сторожа. Когда-то это была рыбацкая хижина, но в шестидесятых ее перевезли сюда из соседней бухты, и к тому времени, как мы с Адамом купили дом, она уже стояла здесь. Позже мы полностью перестроили хижину, и в ней поселился один из местных жителей, который вместо платы круглый год присматривал за моей собственностью.
Вернувшись в дом, я повесила на крючок плащ, вылезла из сапог и переоделась в джинсы и водолазку. Очередная попытка связаться с Джейком оказалась безуспешной, и я не стала оставлять ему новые сообщения.
В ящике у задней двери было полно сухих дров, часть из них аккуратной кучкой лежала в камине, готовая к растопке. Я опустилась на колени перед очагом, поднесла спичку к подложенным снизу сосновым веткам и смотрела, как пламя охватывает дерево. Рок-н-ролл к этому времени сменился фортепьянными концертами Бетховена, и я надеялась, что музыка поможет мне расслабиться и успокоить нервы.
В вытяжной трубе загудел ветер, засасывая дым и унося его наверх. Некоторое время я стояла у окна и наблюдала, как свирепые порывы бури гнут и раскачивают высокие деревья на холмах.
Я взяла на кухне клейкую ленту и стала обходить комнаты, чтобы заклеить крест-накрест огромные оконные стекла, благодаря которым из моего жилища открывался такой чудесный вид.