Я передвинула шезлонг от кровати в угол комнаты, откинула крышку мобильника и позвонила Джейку. Автомат ответил мне, что вызываемый абонент не существует или номер набран неправильно. Я еще раз попыталась связаться с Джейком, потом набрала Майку, но результат был тот же. Очевидно, сотовая связь не работала, и звонить бесполезно.
Не успела я опустить голову на маленькую кружевную подушку, подарок матери, как по дому разнесся жуткий грохот: мне показалось, что разбилось одно из кухонных окон. Я вскочила с кровати и бросилась бежать через кабинет, стараясь взять себя в руки и не поддаваться страху. Почему, почему я не купила в магазине несколько запасных батареек для радио? Зачем вообще понадобилось приезжать сюда во время урагана?
Один из цветочных ящиков за окном пробил стекло и теперь валялся на полу. По комнате носился буйный ветер, а мокрая земля на ковре отмечала путь деревянного снаряда, который перевернулся вверх дном и приземлился под обеденный стол.
Я посмотрела в окно, и мне почудилось, что по скользкой лужайке за верандой бежит человек. Возможно, вовсе не буря сорвала ящик с места и швырнула его в окно. И, возможно, мне вовсе не померещились тени и фигуры.
Если кто-то решил меня навестить, почему он просто не постучал в дверь? Я взяла местный телефон, надеясь, что кабельная связь еще действует, но, поскольку все современные аппараты работают от электричества, в трубке стояла тишина. Я вернулась к парадной двери. Нервы у меня были натянуты до предела, и я решила проверить, нет ли на дороге чьей-нибудь машины. Может, кто-то приехал ко мне за помощью, но, увидев темный и пустой дом, решил, что в нем никого нет.
Снова раздался громкий стук, на этот раз со стороны французской двери в спальне. Я метнулась через узкий коридор, цепляясь по пути за стену. За высокой стеклянной створкой ясно проступала человеческая фигура. Кто-то упорно пытался ворваться ко мне в дом.
А если крикнуть неожиданному визитеру, что я дома? Нет, это плохая идея. Я вспомнила, что из каминной трубы должен подниматься дым. Хотя в доме было тихо и темно, нарушитель моего спокойствия прекрасно знал, что я здесь. И никто не искал моей помощи. Этот человек хотел напугать меня до смерти.
Шум прекратился. Я выключила фонарь и свернулась в клубок под лестницей, где меня нельзя было увидеть через окно. Я слышала только потрескивание дров, которые догорали и превращались в угли.
Снова звон разбитого стекла. Кажется, на этот раз в гостиной. Я заклеила широкое венецианское окно, но не стеклянные панели двери на веранду. Что это было — случайный предмет, который ветер швырнул в узкую створку, или в комнату пытался проникнуть человек? Замершее в груди сердце подсказало мне второй ответ.
Я почти ползком добралась до парадной двери, подняла руку, нащупала медную ручку и осторожно повернула ее на сто восемьдесят градусов. Подождав секунду, я услышала какой-то новый скрипучий звук — похоже, кто-то старался открыть задвижку двери в спальне. Я решила выскочить наружу.
Надеясь, что внимание непрошеного гостя сосредоточено на задней части дома, я приоткрыла дверь и, не поднимаясь с корточек, спрыгнула в грязь между кустов сирени. Ветки тут же принялись цепляться за волосы и царапать мне щеки. Дождь лил как из ведра, и через несколько секунд я промокла насквозь, хлюпая в мокасинах по холодной глине.
У меня был выбор: бежать в лес, окружавший мой участок вместо каменной стены, или выбраться на дорогу и попытаться найти убежище у соседей, которые жили примерно в полуакре отсюда. Они отдыхали на острове только летом и запирали свои дома на зиму.
Но если взломщик приехал на машине и за рулем его ждет сообщник, идти в ту сторону слишком рискованно.
Значит, оставался единственный путь. Домик сторожа находился у подножия холма, и со стороны фермы его не видно. Разумеется, он был закрыт, но я знала, что у хижины нет настоящего фундамента и под ней имеется полое пространство. С тех пор как прежние хозяева перевезли ее из Датчер-Док, вся постройка держалась на бетонных сваях. Мы с Адамом хотели ее переделать, но после его смерти я оставила эту затею.
Я добежала до дальнего края участка и спряталась за кустом гортензии, безуспешно пытаясь что-нибудь разглядеть. Деревья качались и гнулись от ветра, их тени плясали вокруг меня и принимали человеческие очертания. Я вымокла, смертельно устала и была напугана. Мне хотелось поскорей найти укромное место, переждать бурю и улететь в Канзас к тетушке Эмми.