— Что значит предъявят обвинения? — крикнул Джейк мне вслед, когда я вошла в ванную, чтобы принять душ и переодеться.
— Он мошенник. — Я закрыла дверь.
Когда через двадцать минут я вернулась на кухню, Джейк уже съел маффин и ушел в кабинет. Мне пришлось приготовить себе кашу из злаковых хлопьев и в одиночестве проглотить ее за кухонным столом.
— Что ты собираешься сегодня делать? — спросила я, покончив с завтраком.
— Почитать газету. Сходить в спортзал. Найти человека, который не прочь перекусить в каком-нибудь очаровательном придорожном кафе вроде «Свифтис» и насладиться этим прекрасным днем. Есть желающие?
— Если ты на несколько часов перенесешь прогулку, позволишь мне съездить в участок и разузнать, что к чему, обещаю вернуться в хорошем настроении.
— Мне не важно, в каком ты настроении, лишь бы ты делилась им со мной. Объясняла, что происходит.
— А завтра утром ты в Вашингтон?
— Нет. Я улетаю сегодня в шесть вечера. На девять назначен брифинг в Белом доме, я не могу его пропустить.
Завуалированная попытка надавить на меня. На примирение в постели рассчитывать не приходится, значит, надо успеть на ланч. Я была разочарована и в то же время вздохнула свободнее. Джейку лучше уехать, пока вокруг меня происходит вся эта неразбериха. Но и сама по себе эта ситуация помогла мне разглядеть в наших отношениях нечто такое, чего я не хотела понимать.
За время моего отсутствия в участке 1-го округа не произошло ничего существенного. Свисток и его напарник ненадолго прикорнули в раздевалке и умчались на место преступления в поисках новых улик.
Я написала несколько заявок на прослушивание телефонных разговоров, хотя результаты все равно не появятся раньше понедельника, когда откроются все офисы. У себя в папке я нашла номера телефонов, которые дала мне Пэйдж, и позвонила некоторым ее коллегам из банка: начальнику и двоим друзьям, чтобы известить их об убийстве раньше, чем они узнают из газет. Потом я просто посидела за столом, чувствуя себя несчастной и беспомощной.
В половине второго я спустилась вниз, поймала такси, позвонила Джейку и сказала, что встречусь с ним в ресторане на Лексингтон-авеню.
— У меня хорошая новость, Алекс. Только что звонил Питер Робелон. Просил передать, что сегодня ему и Грэму Хойту позвонил Даллес Триппинг. С ребенком все в порядке. Мальчик сказал, что скопил немного денег и отправился на автобусе в тот городок, где жил с бабушкой. Хотел повидаться с другом. Для своих десяти лет он очень смышленый паренек. Да, дорогая, они определили его номер. Оператор подтвердил, что звонили с севера штата. Я захвачу с собой его телефон.
— Слава богу, что с ним все хорошо, — сказала я. — У меня с собой сотовый. Ты мог бы сказать Робелону, чтобы он позвонил мне.
— После того, как ты сказала, что не хочешь значиться в списке его абонентов? Я хотел как лучше, Алекс. Извини, если опять допустил ошибку.
— Нет, нет. Ты прав. Просто мне не терпится найти мальчика. Не представляю, что с ним будет, когда он узнает про убийство Пэйдж.
Я достала блокнот.
— Назови номер, с которого он звонил. Я сообщу детективам, пусть они точно узнают, какой это город.
Мне хотелось покончить с делами раньше, чем я встречусь с Джейком за ланчем.
Он уже сидел за маленьким круглым столиком на двоих, среди элегантных завсегдатаев с Верхнего Ист-Сайда.
— Ну как, мое сообщение помогло?
— Да. Копы пытаются разыскать директора школы в Тонавонде и составить списки адресов всех учеников. Боюсь, им придется подождать до завтра. Школа в выходные не работает.
Я заказала салат и безалкогольный коктейль. Лучше не пить спиртное, вдруг нам повезет, и мальчика разыщут. Джейк взял двойной гамбургер и водку с тоником.
— Может, начнем день с начала? — спросила я. — Ты не спросишь, как я себя чувствую?
— Разумеется, — улыбнулся Джейк. — Если ты хочешь об этом поговорить.
Я рассказала, как больно мне было узнать о смерти Пэйдж, но еще больней — услышать от детективов, что я не смогла защитить девушку от опасности. Я описала ее сложный характер, как она старалась утаить от меня свою личную жизнь, несмотря на все мои попытки узнать правду. Объяснила, что Пэйдж без колебаний призналась, что убила вора, но при этом скрыла информацию об одном из своих любовников.
— Ты уверена, что она рассказала все?
— Мне кажется, это в принципе невозможно, — ответила я. — Осознанно или нет, мы всегда контролируем то, что говорим другим людям.
— Всегда?
Я взглянула на него.