— В середине тридцатых. Судя по всему, он только что закончил колледж. Но тогда Воллис не работал на правительство.
— Чем же он занимался?
— Он служил воспитателем. Королевским гувернером. Вы слишком молоды, чтобы помнить, кто такой Фарук, — сказал Батталья. — Это был паша-плейбой, испорченный принц, который стал потом развращенным монархом и поклонником нацистов. Я ненавидел его политику.
— И Виктор Воллис его учил?
— Почти три года, когда юный Фарук жил сначала в Александрийском дворце, а потом в Каире. Воллис поселился вместе с королевской семьей и обучал принца всем предметам. Иностранные языки, мировая история, география.
— У окружного прокурора есть предположения, что думают об этом взломе в ЦРУ? — спросила я. — Речь идет о политических интригах? Или о терроризме?
— Он говорит, что дело не закрыто. Никто ничего не знает. Они ищут связь между Виктором Воллисом и семьей Нассана, но если у ЦРУ есть такие сведения, оно не станет делиться ими с местным прокурором.
— Спасибо за помощь, — поблагодарила я, когда Батталья протянул мне конспект своего телефонного разговора. — Лора все перепечатает.
Я вернулась по главному коридору в свой кабинет, где Чэпмен беседовал с моей помощницей Сарой Бреннер.
— Федералы ушли? — спросила я.
— Да, — кивнул Майк.
— Я чувствовала себя круглой дурой. Ты описал мисс Чеснатт, как выглядел Гарри Стрэйт?
— Не слишком подробно, — ответил он и рассказал, что ему удалось вспомнить.
— Да, не лучше моего.
У Сары было свое мнение на этот счет.
— Такое впечатление, что вы описываете Питера Робелона.
— Или его клиента, Эндрю Триппинга, — сказала я. — Одного вполне можно заменить другим. На моих показаниях они далеко не уедут.
— Ладно, давайте пока забудем о Гарри Стрэйте и спустимся ко мне. Я как раз говорила Майку, что копы в штатском привели знакомого Куини Рэнсом, с которым тебе стоит поболтать.
— Кевина Бессемера? — спросила я.
— Нет, это было бы слишком хорошо. Но я уверена, ты захочешь его расспросить.
— Где они его нашли?
— Сегодня утром в квартире Рэнсом.
— Взлом? — спросил Майк.
— Нет. В этом весь фокус. Он открыл дверь своим ключом.
20
— Он арестован? — спросила я копа, который стоял перед кабинетом Сары. Задержанный ждал внутри.
— Не совсем. Мы не знаем, в чем его обвинить.
— Может, во взломе?
— Но у него был ключ, мэм. Он утверждает, что знаком с хозяйкой.
— Хозяйка мертва.
— Да, но он говорит, что она разрешила ему входить в квартиру.
— Только не в последнее время.
— Поэтому мы и привели его сюда. Решайте сами, что с ним делать.
— Лента перед дверью была на месте?
— Да, мэм. Наверно, он ее просто поднял и вошел.
— Ваш сержант не думает, что этого достаточно для ареста?
— Он говорит, ему платят не за то, чтобы он думал. Для этого есть адвокаты.
Я дождалась Чэпмена, и мы вместе вошли в маленький кабинет Сары.
— Меня зовут Александра Купер, — представилась я. — Это Майк Чэпмен. Он детектив, а я помощник окружного прокурора.
— Спайк Логан. — Парень сидел за столом Сары, положив голову на скрещенные руки. При нашем появлении он потянулся и зевнул. — Может, объясните мне, что тут происходит?
— С удовольствием, — сказал Майк. — А потом мы зададим вам несколько вопросов.
— Я арестован?
Майк посмотрел на меня.
— Нет, — ответила я.
— Вы хотите сказать — пока нет? — спросил Логан. — Я могу уйти?
Он встал, словно ожидая моей реакции.
Я отступила от двери, освободив проход.
— Ясно, — сказал он и снова сел.
— Мы хотим поговорить о Маккуин Рэнсом, — сказала я. — Может, начнем с того, что вы делали в ее квартире сегодня утром?
— Она меня пригласила. Назначила встречу. В одиннадцать часов.
— Что за встреча и когда вас пригласили?
— Я прихожу к ней каждый третий понедельник месяца. С начала года. Слушайте, копы мне сказали, что Куини мертва. Кто-то убил ее. У меня к вам больше вопросов, чем у вас ко мне.
Майк принес из холла два стула, и мы устроились для разговора со Спайком Логаном. Мне хотелось знать, для чего Куини регулярно встречалась в собственном доме с молодым человеком, но Майк перехватил инициативу.
— Значит, вы не знали, что мисс Рэнсом мертва, когда сегодня утром вошли в ее квартиру?
— Верно. Не знал. Меня месяц не было в городе. Я приехал вчера вечером. Вы сами должны рассказать мне, что тут произошло, ребята.
— Вы видели ленту, которую полиция повесила на дверь? — спросила я.