— Какая? — спросил Мерсер.
— Насчет судебных исполнителей. Эти парни тоже носят синие форменные штаны. Один из них мог проследить за Куп от здания суда до церкви, а потом подождать ее снаружи.
— Господи, уж там-то у меня никак не может быть врагов! — воскликнула я со смехом. — Благодаря моему отделу эти ребята заработали кучу сверхурочных. К тому же, когда я веду дело, Лора всегда угощает их печеньем.
— Ладно, а что скажешь о своей подруге Этте Гаттс? Один из ее двоюродных братьев работает судебным исполнителем. Это любимый дядя малышки Тиффани, брат ее покойного отца.
— Где, в уголовном суде? — спросила я, пытаясь вспомнить чиновника по фамилии Гаттс.
— Нет. В Верховном, по гражданским делам. Дом 60 по Центр-стрит.
— Но я никогда…
— Она обещала с тобой разобраться, помнишь?
— Да, но Тиффани сегодня звонила Уиллу Недиму. Он считает, что она хочет расколоться и сдать нам Кевина Бессемера.
— Может, ее мамочка об этом еще не знает. Подумай сама, вчера вечером ты как раз должна была пройти мимо Верховного суда.
— Но как он меня узнал?
— Не будь наивной, Куп. Он мог прийти вместе с Эттой Гаттс в тот первый раз, когда она заявилась к тебе после ареста Тиффани. У него такая же форма, он работает в суде, и для миссис Гаттс вполне естественно обратиться к нему за помощью. А потом он попросил кого-нибудь тебя показать. Возможно, именно этот парень проколол тебе тогда шины.
Мерсер вмешался в разговор.
— Налицо мотив, возможность…
— Скоро я буду чувствовать себя в безопасности только у «П. Дж. Бернстайна».
Небольшой магазинчик и закусочная на углу соседней улицы были идеальным местом, куда я всегда могла обратиться в поисках уютной обстановки и куриной лапши, если мне не хотелось уходить далеко от дома.
— Не считая того, что тебя может стошнить от картофельных оладий, — сказал Мерсер.
— Мистер Старк ждет вас. — Секретарша нажала кнопку на своем столе и отрыла дверь во внутренние помещения.
Не успели мы переступить порог, как снова раздалось жужжание. Поднялась металлическая решетка вроде тех, что ставят в банковских хранилищах, и мы двинулись дальше под присмотром видеокамер.
Бернард Старк стоял у стола и смотрел в окно на Центральный парк и дождевые тучи над ним. Старку уже давно перевалило за шестьдесят, но он выглядел очень крепким. Загорелый, с редеющими седыми волосами и обаятельной улыбкой, в отлично сшитом дорогом костюме.
— Мне не раз приходилось сотрудничать с правительством, мистер Уоллес, с министерством финансов, Федеральным резервным банком и Монетным двором. Но ко мне редко обращались из прокуратуры. Чем могу помочь?
Мерсер объяснил ситуацию.
— У нас возникли кое-какие вопросы в процессе следствия. Мы подумали, может, вы нас немного сориентируете, прежде чем выберем неправильную дорогу и зайдем по ней слишком далеко.
— Разумеется, мы с удовольствием заплатим за вашу консультацию, мистер Старк, — добавила я.
— Скажите, о чем идет речь. Возможно, я смогу дать вам пару полезных подсказок. — Он подмигнул мне. — Денег я за это не возьму.
— Боюсь, пока у нас очень мало фактов, — сказал Мерсер. — Мы расследуем убийство. Похоже, преступник — или преступники — надеялись, что у жертвы могут оказаться очень дорогие вещи.
— Этот человек был коллекционером? — спросил Старк. — Поэтому вы пришли ко мне?
— Нет, она ничего не собирала. Мы нашли у нее в доме несколько ценных предметов, которые ей подарили много лет назад.
— Понятно. Она была из богатой семьи? Возможно, это один из старых клиентов моей фирмы? Я не мог читать ее некролог в газете?
Вряд ли, подумала я, если вы не выписываете «Амстердам Ньюс».
— Нет, ее убийство не вызвало большого резонанса.
Мерсер достал из кармана полиэтиленовый пакет для хранения улик, на котором было написано, где и когда нашли его содержимое, и передал Бернарду Старку.
— Можно высыпать их на стол и рассмотреть как следует?
— Конечно.
Старк перевернул пакет и аккуратно вытряхнул монеты на роскошный кожаный блокнот. Он передвинул их указательным пальцем, словно шашки на доске, и отсортировал по цвету и размеру.
— Что скажете? — поинтересовался Майк.
Торговец не торопился отвечать.
— Большинство монет довольно старые. Это видно по датам.
— Да, но какова их ценность? — нетерпеливо спросил детектив. — Они чего-то стоят?
— Взгляните сюда. — Старк указал на маленькие монеты, по виду ничем не отличавшиеся друг от друга. — Это пробные образцы. Они никогда не поступали в обращение. «Трехцентовые никели» — так их называли.