— Вмешалось ЦРУ, — сухо сказала Альвино. — И замяло наше дело.
— По поводу «двойного орла»?
— В том числе, — ответила Лори. — Я уже говорила о связанных с ним политических проблемах — с королем Фаруком, повстанцами и государственным переворотом. Исчезновение этой монеты и многих других вещей — всего лишь побочное следствие дипломатической игры.
ЦРУ с самого начала маячило на горизонте нашего расследования. Эндрю Триппинг называл себя его агентом. Виктор Воллис, вероятно, сотрудничал с разведкой после возвращения в Каир в начале пятидесятых. Фальшивый Гарри Стрэйт представлялся Пэйдж Воллис агентом ЦРУ, хотя настоящий Стрэйт работал в Секретной службе. Но что связывает всех этих людей — и организации — с нашим делом?
— Скажите, — спросила я, — ЦРУ действительно занималось королем Фаруком?
— Еще как. В начале пятидесятых главным человеком ЦРУ в Каире был внук Тедди Рузвельта, Кермит. Он стал близким другом короля.
— Наверно, это было трудно?
— Фарук считал клан Рузвельтов чем-то вроде королевского семейства Штатов. Это сыграло свою роль. Кроме того, у Кермита был свой человек при дворе.
— Что вы имеете в виду?
— Рузвельт привез с собой помощника — блестящего молодого дипломата, который в тридцатые годы был учителем Фарука. Он говорил на шести или семи языках и знал мировую историю лучше, чем…
Майк Чэпмен присвистнул, сообразив, о ком идет речь.
— Виктор Воллис.
— Совершенно верно, — подтвердила Лори. — Вот уж не думала, что ЦРУ поделится с вами этой информацией.
Ну и замечательно, подумала я. Мы не станем возражать. То, что мы случайно знали некоторые факты и имена, похоже, расположило ее к большей откровенности.
— Вероятно, король еще с тех давних пор очень привязался к Виктору. Они были почти одного возраста, и Фарук видел в своем учителе скорее друга. Он с удовольствием принял его во дворце.
— Зная, что тот работает на ЦРУ?
— Конечно, нет. Он считал, что Виктор занял какой-то незначительный пост в министерстве, как выпускник после практики устраивается куда-то на первое время. Воллис поселился в королевских апартаментах, где у него были собственные комнаты.
— Что давало ему широкие возможности, — добавил Мерсер.
— Выходит, ЦРУ поддерживало правление Фарука? — спросила я.
Лори Альвино покачала головой.
— Совсем недолго. Франклин Рузвельт преследовал две цели. Прежде всего, он хотел сделать Египет оплотом демократии на Ближнем Востоке, где почти весь регион склонялся к коммунизму. К тому же Рузвельт одним из первых понял, какое значение арабская нефть имеет для американской экономики. Но Фарук вел себя как избалованный ребенок, и американцы быстро обнаружили, что не могут им управлять.
— Поэтому США финансировали государственный переворот? Мы стояли за генералом Насером и Анваром Садатом?
Она прикусила губу.
— Мы не помогали им оружием, танками и самолетами. Просто пообещали, что если переворот окажется удачным, американцы не станут спасать короля.
— И когда настало время…
— Повстанцы Насера захватили контроль над египетской армией, закрыли все аэропорты, чтобы Фарук не смог сбежать на одном из своих частных самолетов, и арестовали в порту королевскую яхту. Король позвонил в американское посольство и попросил Трумэна вмешаться: Рузвельт к тому времени давно умер, — но президент ответил отказом. Победители отправили короля в изгнание: если верить слухам, вместе с семьюдесятью тюками, набитыми золотыми слитками и драгоценностями. Америка пальцем не шевельнула, чтобы помочь Фаруку.
— Но повстанцы сохранили ему жизнь, — произнес Майк.
— Насер не был глупцом. Он не хотел гражданской войны и не собирался превращать короля в мученика, — сказала Лори.
— Давайте подсчитаем, — предложил Майк. — У Фарука был дворец из пятисот комнат и куча сказочных сокровищ. Допустим, он покинул город, прихватив с собой несколько мешков золота. Остается еще четыреста комнат, полных всякого добра. Кому оно досталось?
Лори пожала плечами.
— Часть выставили на аукционе «Сотби». Часть растащили повстанцы, например его знаменитых скакунов. Все остальное, от коллекции сигар до порнографии, переместилось в резиденцию Насера.
— ЦРУ в этом участвовало?
— До известной степени. Рассказывали удивительные истории. Кто-то из агентов распивал мартини в каирском отеле «Шеферд» и курил сигары с монограммой короля. Другой вернулся в Штаты с редким собранием монет Конфедерации, когда-то составлявшим часть коллекции Фарука. И все в том же духе.
— И никого не привлекли к ответственности?