Ноги. Прекрасные, длинные ноги. Стройные, легкие. Овал бедер, изящная линия щиколоток. Он не отказал себе в удовольствии провести рукой, в черной перчатке, по бедру своей жертвы.
Да, это то, что он так долго искал.
ГЛАВА 6
Лиственная улица пролегала на границе города. Дальше начинался перекресток. И тут словно в сказке у путника, путешествующего по городу Обен, есть выбор - прямо пойдешь реку найдешь, налево пойдешь попадешь в богатый район с величественными гротескными коттеджами, направо пойдешь смерть свою обретешь. Налево дорога была разбита, вдоль тянулась неблагополучная половина Палой улицы.
Здесь когда-то жили люди. Дома много лет простояли заброшенными. Многие побросали свои дома без видимой на то причины. Большинство земель давно принадлежала городу, так как их владельцы либо бесследно исчезли, либо умерли.
Дорога оканчивалась на въезде в кладбище. Сюда привозили хоронить людей даже из соседних сел и городов. Огромная территория скорби.
Последним домом, который от кладбища отделяла полоса стройных березок и неглубокий овраг, был дом под номером 1.
Это двухэтажный дом, который выглядел мрачно, носил недобрую славу. Детишки, у костра, рассказывали всякие небылицы про этот страшный дом. То в нем жила ведьма, которая убивала и ела, украденных городских ребятишек. Еще была версия, что там некогда жила семья и однажды мужчина сошел с ума и поубивал своих троих детей и жену. Как бы там ни было, на дом долгие годы никто не претендовал.
Но строение оказалось на удивление крепким. Не смотря на отсутствие должного досмотра и регулярного ремонта, крыша почти не пропускала влагу, стекла были выбиты только на втором этаже. Этот особняк сохранился лучше всех остальных, что расположились вдоль дороги.
Впервые Эд увидел этот дом в детстве. Воспоминания почти стерлись из памяти. Дом манил его, притягивая своей энергетикой. Казалось, подойдешь к дому ближе, и он заговорит с тобой. Но даже самые смелые хулиганы не смели приблизиться к проклятому дому.
Большие дубовые двери, запертые на замок, украшала искусная резьба. Громоздкий замок скреплял железный затвор. Мощенная красным камнем площадка крыльца, уже поросла сорняками. Они пробивались между плотно сложенными камнями. Колонны, поддерживающие козырек над крыльцом, испещрены мелкими трещинами и обвиты диким плющом. Сейчас весь фасад находился во власти этого проворного растения.
Двойные двери распахнулись, выпуская затхлость и густую пыль на волю. Дальше посетитель проклятого дома оказывался в квадратной прихожей. Пред ним возвышалась зигзагообразная лестница на второй этаж. На полу и в углах валялся разный мусор, по очертаниям которого трудно было определить, что это такое в точности.
На потолке под лестницей расцвела зловещим бутоном паутина. Страшно подумать каких размеров паук сплел эту сеть, поблескивающую в редких солнечных лучах.
Здесь пахло сыростью и мокрой бумагой. Кирпичный дом был построен на славу и даже после стольких лет не пропускал сюда ветер и солнце. Красивый, выложенный елочкой паркет темного дерева, отсырел и трещал, стоило ноге редкого посетителя вступить на его половицы. Под ним была крепкая основа из бетона.
Из прихожей можно попасть в просторную, с двумя большими окнами, гостиную. Здесь совсем не сохранилось мебели. Старый диван, без двух ножек, мрачно запрятался в углу, в тени. На него накинута некогда белая простыня. Пыль кружилась в пространстве, вытесняя воздух. Стекла потемнели, прилипшая к ним грязь и высохшие листья не пропускали солнечного света. Здесь всегда царит тьма. Камин напоминает темную пасть, нору, в которой притаился опасный зверь.
В маленький коридор под лестницей можно попасть либо через столовую, что следовала за гостиной, либо через арочный проем в стене в прихожей. Здесь было две двери. Одна ведет в гараж. Достаточно большое помещение на две машины. Там свалены в кучу разные вещи быта бывших владельцев – проржавевшие инструменты, плетеные кресла, столик, пара барных стульев.
Кухня оказалась обставлена лучше остальных комнат. На выкрашенных в бледно-голубой цвет стенах висели шкафчики. От них исходил неприятный кислый запах. Окно загораживали драные, серые занавески. Здесь даже был холодильник. Правда его дверца, вырванная с корнем, валялась на полу в противоположном углу комнаты. Барная стойка, ряд тумбочек для готовки. Даже вытяжка.