В столовой остался стоять длинный металлический стол. И всего один разломанный стул.
На втором этаже имелись две спальни, кабинет и две ванные комнаты. Здесь когда-то были подключены все удобства - газ, вода, в одной и ванных, в той, что больше, на стене был прикреплен бойлер для нагрева воды.
Стены в коридоре на втором этаже отделаны прекрасно сработанными панелями светлого ореха. Краска сохранилась лучше, чем на первом этаже. Это некогда был приятный свежий небесный оттенок. Двери болтались на петлях и жутко скрипели.
Окна большой спальни выходили на дорогу. Из кабинета виднелось кладбище. Окна второй спальни выходили на заброшенный, поросший сорняками и высокими кустарниками двор.
Территория вокруг дома была довольно обширна. Ее точных границ не определить. Дом находился на приличном расстоянии от ближайшего своего соседа, который уже практически лежал в руинах. А этот двухэтажный особняк упрямо возвышался над всем остальным упадком, провозглашая свое одиночество.
Казалось несправедливым, что такой прекрасный дом из красного кирпича со светлой крышей, из которой выглядывала каминная труба, был заброшен и совершенно не востребован.
Эд понимал, что не имеет права заходить сюда. Быть здесь. Это не его собственность. Но ведь этот зловещий дом никому не нужен. В него многие годы не ступала нога человека. Не будет беды, если он поселит здесь временных жильцов. И сам будет иногда к ним наведываться. Разумеется это все временно - пока он не найдет способ отправить души молодой актрисы, грустного старика и любопытного мальчишки в другой мир, где им и место.
Он просто не мог снова вернуться домой с такой оравой.
Троица послушно следовала за ним по пятам. Они ничего не подозревали, когда Эд брел по заброшенной дороге к дому. Ярослава выказывала свое недовольство - она думала, что они опять идут на кладбище. Мальчики постоянно спрашивал, куда и зачем они идут. Ответы Эда были пространными. Старик озирался по сторонам. Похоже, ему было известно, куда они направляются. По крайней мере, у него на лице не было удивления, когда все остановились перед двухэтажным домом из красного кирпича со светлой крышей. Его мрачная тень протянулась и касалась ног путников, будто предостерегая от того, что они собирались сделать.
- Прошу за мной. - пригласил Эд, открыв скрипучую створку железных ворот.
- Это что еще значит? - округлив темно-карие глаза, спрашивала Ярослава.
Все четверо вошли в дом. Воздух ворвался в запертые помещения. Пыль тут же взметнулась и закружилась по комнате. Гаврюша, раскрыв рот от восторга и удивления, осматривал большую гостиную с камином.
- Как хорошо сохранились стенные панели. Это дорогое дерево. - заметил старик. Он двигался медленно. Скорее по привычке, ведь призракам не ведома усталость. По крайней мере, так всегда казалось Эду.
- Чей это дом? - спросил Гаврюша. Он распахнул двойные двери из гостиной в столовую и с восторженным криком бросился к столу. На столешнице были нацарапаны разные буквы, на первый взгляд совершенно между собой не сочетающиеся.
- Ничей. Я просто давно мечтал здесь побывать. - соврал Эд.
- Ты меня поражаешь. - Ярослава уселась на краешек стола. Подол ее красного шелкового платья, красивой линией, расположился на пыльной столешнице.
- Этот дом принадлежит тебе? - поинтересовался Юрий Иванович.
- Нет. То есть... Этот дом ничей. - начал оправдываться Эд. Он сам удивился тому тону учителя, что допускает Юрий Иванович. И еще больше удивился тому, что ответил на этот вопрос, смущаясь и выкручиваясь. Почему он собственно должен лебезить перед этими призраками? Отвечать на их вечные вопросы, успокаивать их разочарование. Это они должны относиться к нему с пониманием и уважением.
- Так не бывает, Эдуард. И ты это знаешь. Тебе может не поздоровиться из-за того, что ты занимаешь чужую собственность.
- Главное, чтобы вам троим, за это ничего не было. Тем более что дом давно заброшен.
- Почему мы сюда пришли? - спросил Гаврюша.
- Поехали обратно в город. Мне тут скучно. Здесь холодно и пахнет какой-то тухлятиной. - Ярослава соскочила со стола, провела пальцами по пыльной столешнице. От ее прикосновения остались следы.