- Этим я буду красить стены. Сделаем небольшой ремонт на первом этаже, чтобы вам было комфортнее здесь находиться.
- Ой, что ты?! - театрально всплеснув руками и повысив голос, воскликнула актриса. - Неужели ты чувствуешь себя виноватым. Ты нас здесь бросил! Поступил, как с надоевшими домашними питомцами.
- Ты забыла? Ты со мной не разговариваешь. – заметил, ехидно улыбаясь, Эд.
- С этой минуты и слова не скажу. - огрызнулась Ярослава. Она сжала кулаки и отправилась на второй этаж.
- Посмотрим на сколько тебя хватит. - парировал Эд.
Перепалка окончена. Призрак актрисы удалился.
- Для чего это? - спросил Гаврюша, указывая на шпатель.
- Ты притащил сюда провода? Это портативные лампы. Мощная вещь. - Юрий Иванович тоже заинтересовался всеми этими приспособлениями для ремонта. - Я могу помочь тебе подключить генератор. Я был учителем физики. Здесь достаточно сложная схема подключения. Если ты не против...
- Нет. Конечно. - Эд передал старику тяжелый клубок проводов. Он и вправду не разбирался во всех этих тонкостях.
- Ух ты! Какая штука. - Гаврюша вытащил из пакета с эмблемой строительного магазина ярко красную рулетку. Он потянул из корпуса метр ярко-желтого цвета. Его глаза загорелись восторгом. - Можно я возьму это себе? Измерю длину стен в своей комнате. Можно?
- Бери, друг. Конечно. - ответил Эд, положив руку на плечо мальчугана.
Тот запрыгал от радости. Он понесся на второй этаж измерять стены комнаты. А Эд остался один на один с Юрием Ивановичем. Они, молча, разбирали вещи, располагая их на столе. Потом Эд оглядел все свое богатство и задумался. Ему не приходилось раньше делать ремонт. Это будет сложно сделать без определенных навыков. С чего бы начать?
- Эдуард, можно задать вопрос? - спросил Юрий Иванович, устанавливая лампу на трех ножках в углу столовой.
- Конечно. - Эд насторожился. Ему было не по себе в присутствии этого призрака. Ярослава была взбалмошной особой, со своими закидонами, но все-таки ее мотивы на поверхности. Гаврюша простой парень, с детской душой, открытый и ранимый. А вот в чем суть человека, который умер в гораздо более зрелом возрасте, чем остальные? Он был старше Эда, умнее, опытнее. Зачем ему понадобилось следовать за странной компанией, тогда в кафе.
- Зачем ты решил делать ремонт здесь? Ты же не собираешься здесь жить. Это даже не твой дом. Здесь обитают духи.
- Это интересный вопрос. - Эд задумался. Он сам не знал, что делает. Дома ему было крайне не комфортно. Он не знал, чем заняться. Не знал, как общаться с родителями. Они относились к нему совсем не так как к младшему сыну. Притворялись. Не было искренности.
Но здесь. Эти души такие разные. Они мертвы и могут больше не притворяться. Не бояться обидеть. Говорить все, что чувствуют. Их души лишены оболочки, лишены границ.
- Наверное, мне и вправду стыдно перед вами. Всеми... - Эд вздохнул. - Я обладаю даром. Еще два года назад я считал себя сумасшедшим. Но на моем пути встретился человек, который показал мне совершенно другой мир. Объяснил, как работает мой дар. Я должен помогать людям. И я помогал. Но теперь мой... наставник, если можно так сказать, уехал. Он в другой стране и вернется еще не скоро. А я столкнулся с вами. У меня не получилось уговорить Ярославу и Гаврюшу уйти. Я вдруг растерялся. Испугался. Понимаете? Я должен был бы держаться и вести себя по-другому. Но не могу. Не понимаю почему... Может это вовсе не мое?
- Ты правильно поступил, Эдуард. - Юрий Иванович вдруг посмотрел на Эда таким открытым понимающим взглядом, что у парня сердце защемило. - Мы не должны слоняться по округе. Пугать людей. Иногда это происходит ненамеренно. Обычные люди все равно что-то чувствуют. Ощущают. И это смущает их души. Так происходить не должно. Ты поступил разумно. Нельзя, чтобы призраки выходили из-под контроля.
- Вы имеете в виду Ярославу? - задал прямой вопрос Эд.
- Да. Я видел, что она сделала в кафе. Знаю про вечеринку. Я могу влезть в ее голову, мысли. Ненадолго. Но все же. У нее черная душа. Она отличается от нас.
- Она похоронена не по правилам. Ее останки на неосвещенной земле. Ее душа не отпета в церкви. Таким тяжелее всего. Аким много мне рассказывал об этом.
Они снова замолчали. Эд почувствовал облегчение от того, что высказал тяжелые мысли. Поддержка и понимание расставило все на свои места.