- Меня закрыли в ящик. Это был гроб. Да. Деревянный гроб, крепко сколоченный. Один из дружков матери притащил его в дом. Никто не знал точно зачем. Но он стоял у нас в сарае. Я боялся к нему подходить. Однажды, я видел, как в нашем доме убили одного из алкашей. Я боялся смерти. Мама в тот день пригласила к себе компанию. Это были мужчины. Они только пришли с похорон. Кто-то из жителей умер и им заплатили за то, чтобы они вырыли могилу и донесли гроб до кладбища. Я помню их разговоры. Помню голос каждого из них.
Меня в тот день укусила пчела. Рука распухла, очень болела. Я почувствовал, как мне тяжело дышать. Я пытался сказать об этом матери. Подходил к ней, просил помочь. Но она была слишком увлечена разговорами с мужчинами и отмахивалась. Алкоголь ударил ей в голову и, в конце концов, она разозлилась. Я знал, что не стоило ее раздражать. Но мне было так плохо. Я боялся умереть.
Кира придвинулась к Тихону и обхватила его напряженные плечи своими руками. Он тяжело дышал.
- Чтобы я не мешался. - продолжил он. - Она ухватила меня за руку и потащила в сарай. Как только я увидел гроб, заорал пуще прежнего. Упирался и кричал изо всех сил. Мужчины тоже смотрели, как мне страшно. Они смеялись. И в итоге матери удалось меня засунуть в гроб. Она закрыла крышку. Естественно я выбил ее ногами и попытался выбраться. Но она снова запихнула меня в ящик, села на крышку и начала заколачивать ее гвоздями.
- Боже... - Кира не сказала этого, не могла. Но она произнесла это одним движением губ. Тихон почувствовал ее дыхание на своей шее.
- Было тяжело дышать. Было темно. Страшно. Не знаю, сколько я там пробыл. Позже я узнал из подслушанного разговора с бабушки с ее знакомой, что более двух суток. Никто не знает, как я выжил. Никто. Я сам не знаю. Мне казалось, что там, в гробу, со мной был кто-то еще. Что-то еще... Оно говорило со мной. Не давало умереть.
- Что случилось потом? - спросила Кира, показав Тихону блокнот.
- Меня забрали в детский дом. Полиция приехала на убийство. Один пьяница пырнул ножом другого. Меня случайно обнаружили. Мать забыла о том, что сделала. Она думала, я сбежал. Ее лишили родительских прав. Потом меня забрала бабушка.
- Теперь все хорошо. Хорошо, любимый. - показала жестами Кира. Эти слова он понял.
Кира обняла Тихона. Она чувствовала, как его прямые плечи расслабляются, как выравнивается его дыхание. Тихон поцеловал ее волосы. Они пахли полевыми цветами. Кира подняла голову и их губы встретились. Они оба медленно опустились на плед, и их поцелуй длился долго-долго. Они оба наслаждались этой близостью. Кира осознавала, насколько сломлен этот человек. Насколько тяжело ему сейчас. Она чувствовала его душу. Такую близкую сейчас. Ей хотелось принять его таким. Узнать больше. Кира видела в нем ту опору, которую ей бы хотелось иметь рядом, но вместе с тем, чувствовала его сломленность, и ей отчаянно захотелось исцелить его сердце.
Жалость? Сочувствие? Наверное. Но в тот день, посреди луга, напоенного ароматами трав, она была уверенна, что любит его.
«Расскажи мне все. Я хочу узнать тебя.» - написала в блокноте Кира. Она передала его Тихону и удобно устроилась на его плече.
Они лежали на коричневом клетчатом пледе, и ветерок тихо шелестел зеленой травой. Было ощущение, что они одни посереди зеленого моря, которое колышется волнами. Одни в мире.
- Я рассказал тебе недостаточно страшных историй? - ухмыльнулся Тихон.
«Я почти о тебе ничего не знаю. Чем ты живешь? Чем увлекаешься? О чем думаешь. Ты постоянно говоришь либо о прошлом, либо том, как восхищаешься своим начальником. Но не слово о том, что происходит с тобой сейчас.» - написала Кира.
- По-твоему ты мало обо мне знаешь? Ты знаешь, где я работаю. Знаешь, что у меня нет друзей. Кроме тебя. Знаешь, где я живу и с кем. По-моему это не мало.
- Но это не все.
Тихон задумался. Он явно хотел что-то сказать. Но не решался.
«Расскажи. У тебя есть какая-нибудь страсть?» - написала Кира. Она посмотрела на своего возлюбленного таким умоляющим взглядом, что он не смог отказать.