- Саша, Вика, Элеонора. Элли. - Максим назвал всех по именам. Сложное имя Элеонора он решил переиначить на более ласковое, подумав, что там призраку будет легче выйти на контакт.
Снова ничего. Тишина. Нет ощущений, нет ни звука. Максим, в конце концов, положил фотографии обратно. Встал со стула. Накинул кожаную черную куртку и собрался выходить. Но не тут-то было.
Все вокруг потемнело. Глаза заболели. Громкий резкий звук где-то внутри головы оглушил. Максим был вынужден закрыть глаза руками. Их будто жгло огнем. Сотни голосов прорвались наружу. Они кричали, стенали, смеялись. Ничего подобного с Максимом еще не происходило. Он заткнул уши руками. Глаза застилала кровавая пелена. Голова разрывалась жуткой болью. Звон в ушах сводил с ума.
Лампочки начали мигать, бумаги полетели со стола. Компьютер взбесился и начал искрить от напряжения. От лампочек летели белые искры, осыпаясь дождем на пол и на тело, корчившегося в муках мужчины, распластанного на полу.
- Прекратите! Прекратите! - взмолился Максим.
Те, кто работал в соседних кабинетах и в офисном длинном помещении услышали его крики. Они ворвались в кабинет и попытались оказать ему помощь. Все были шокированы приступом здорового и всегда веселого молодого следователя. Кто-то стал вызывать скорую помощь.
- Нет. Нет. - умоляюще просил Максим. Гул голосов уже исчез из головы, оставив пульсацию в висках. В глазах постепенно прояснялось.
Каким-то чудом Максиму удалось уговорить коллег не вызывать врачей. Он заверил, что все в порядке. Но слухи по участку разлетались моментально. И начальство было постелено в курс дела. Они отпустили Макса домой пораньше с условием, что он, как следует, отдохнет и посетит врача.
Все решили, что этот припадок случился с ним из-за нервов. Из-за давления журналистов. И общей ответственности. Максим понимал, что ему крайне необходимо посетить врача. Откладывать нельзя. Завтра же утром в больницу.
На следующий день, в десять часов пятнадцать минут, Максим уже сидел у кабинета психиатра в частной клинике. Предстоит обследование. Он выслушает заключение врача, узнает результаты осмотра и тестов. Может, не все так страшно. Отрицать то, что голоса умерших душ в голове нереальны нельзя. Та девочка помогла ему найти убийцу. Факт. Как быть с этим?
Почему-то Максим вернулся мыслями к Эдуарду. Тот прошел с самого раннего детства всех психиатров области. Он лежал в больницах. Обследовался. Судя по последней информации, которую следователь получил, не совсем честным путем, из последней реабилитационной клиники, Эдуард излечился. Приступы прекратились. И теперь он сам признает, что никогда не общался с душами умерших, и они перестали его преследовать. Может и Максу смогут помочь?
Только за лечением все равно придется обратиться в официальное учреждение, где его поставят на учет. А значит, прости-прощай, работа. Прости-прощай мечта. Нет, от своей мечты Максим отказываться не привык.
- Извините. Доктор задерживается с пациентом. Ожидание не займет более пяти минут. - сообщила красивая рыженькая медсестра, ожидающему Максу. Он по привычке мило улыбнулся и подмигнул.
«Она способна отвлечь от неприятных мыслей. Надо будет у нее телефончик попросить.» - мечтательно думал Максим, смотря вслед удаляющейся медсестре. Ей так шел этот обтягивающий короткий белый халатик.
Вряд ли такая красотка захочет иметь дело с сумасшедшим. Максим осознал, что находится в очереди на прием психиатра, а это о многом говорит. А вдруг этой рыжей штучке как раз нравятся такие сумасшедшие, безбашенные.
Раздался звонок телефона. Максим ответил. Звонила мама. Она долго расспрашивала сына, как то себя чувствует, что делает и где находится. Видите ли, у нее сердце не на месте.
- И восстанут мертвые, и встанут рядом с живыми. Не будет границы. И все сущее, сотворенное богом будет стерто с лица земли. Власть получит этот ужасный отвратительный союз. Скоро, сынок. Я уже знаю, что скоро наступит конец.
- Мама. Мама, успокойся. Прошу. - Максим привык к проповедям матери. Она слишком религиозна. Но последнее время с ней и впрямь творились странные вещи.
Максим ругал себя, что не уделяет должного внимания матери. Он, наверное, плохой сын. Но раз ему дали сегодня выходной нужно к ней заскочить. Что-то она совсем плоха. Разговоры о конце света, антихристе и подобной чуши знакомы ему с детства. И с детства он научился пропускать это мимо ушей. Религия помогала им с матерью выживать в трудные времена. Она была частью его жизни, частью от которой он легко избавился повзрослев и взяв свою жизнь под контроль. А вот для матери она была основой, на которой строилось все ее жизнь.