«Представь вместо нее кого-нибудь. - насмешливо советовал Макс. Он вообще не в меру веселится. И было это очень не уместно. Подозреваемый за решеткой, а виновность никак не доказать. У Вадима нет алиби, зато нет мотива. А вот у Виктора есть вполне прочное алиби, а вот мотив имеется. Ситуация невеселая. Максим заговорщически продолжал раскидываться предложениями. - Так обычно во время секса делают. Но у вас с мисс мира 1800 года до этого не дойдет. Я в тебе уверен.»
Но, несмотря на всю нелепость этого совета, Эд представил на месте высокой костлявой, с высохшей бледной кожей, Глафиры Киру. Она бы мило смотрелась в этом розовом халатике. Ее короткая стрижка. Большие оленьи карие глаза. Эд почувствовал, что расслабляется. Даже улыбка и речь стали гораздо мягче и приобрела нотки кокетства.
- Ну, чего ты копаешься? Дай, сюда! - Глафира выхватила из рук Эда бутылку. Сама ее умело вскрыла. Видно вино и вообще спиртные изделия для нее не редкие гости. Потом не слишком аккуратно наполнила бокал, свой залпом осушила. Эд взял свой фужер в руку. И вдруг решился к ней дотронуться.
- Эдуард, Вы меня так волнуете. - Глафира разгорячилась и кинулась обниматься.
- Подожди, подожди, Глафира. - остановил ее, соскочив с дивана, Эд.
- Чего? Чего тебе еще нужно? Я здесь рядом, готовая... на все. - она задыхалась от волнения. Костлявые руки тянулись к нему.
- Расскажи мне про Марианну. - выставив вперед руку, защищаясь, попросил Эд.
- Тебя, что это заводит? - удивилась Глафира. - Всем вам подавай Марианну. Все ее любили. Все от нее без ума. Вот и тот ханурик туда же.
- Ханурик? - переспросил Эд.
Он пообещал себе, что если Глафира в ближайшее время не расскажет ему все, то он точно уйдет отсюда и больше не вернется, ни за какие коврижки. Эд решил, что лучше отправиться прямо в логово маньяка, чем провести здесь еще хоть сколько-нибудь времени.
- Да. Тот поклонник. Очередной поклонник. - Глафира налила себе еще вина и присела на диван. Попивая вино, она грустно говорила. - Работал вместе с ее мужем. Ты слышал? Его арестовали. Поверить не могу, что Виктор такое сотворил. Это не он. Кто угодно, но не он.
- Ты обмолвилась о поклоннике.
- Да. Тихон, кажется. Она пыталась меня с ним познакомить. Но он мне не понравился. Я люблю таких вот зеленоглазых шатенов. И твой подбородок. Он сводит меня с ума.
Эд нервно сглотнул. Но все-таки постарался не слишком выказывать своего отвращения, присел рядом с Глафирой и взял ее за руку.
- Но потом этот придурок встретил какую-то девушку. По-моему, она инвалид. Точно не знаю. Знаю только, что этот Тихон буквально преследовал Марианну. Он так на нее таращился. Она не видела. А я-то все замечаю. Но это полбеды. Он же еще и в друзья Виктору напрашивался. Можешь себе представить? Подарки ему всякие жуткие делал. Он вроде таксидермиста.
- Таксидермист. - задумчиво повторил Эд.
Ему все-таки удалось улизнуть от разгоряченной Глафиры. Она до последнего уговаривала его остаться. Но молодой человек был неумолим.
- Так, что, конкретно, вы все видели? - спросил Максим.
Он сидел на ступеньке крыльца проклятого дома. Потертые деревянные ступени потрескивали, когда кто-то поднимался по ним. Ярослава наблюдала с порога дома за тем, как легкий ветерок тревожит светлые волосы Макса. Он подставил свое лицо почти летнему солнцу и щурился, осматривая окрестности. А она стояла, прислонившись к притолоке. Двери распахнуты настежь.
- Это темное помещение. Мы словно все в одночасье перенеслись туда. Трудно объяснить. - Ярослава попеременно прикасалась к каждому из своих драгоценных колец и все никак не могла забыть ту ужасную банку. Ее труп уже больше двадцати лет в земле. А вот отрезанные пальцы до сих пор целы и невредимы. Она поежилась. По ее нематериальному телу пробежали мурашки.
- Я правильно понял, что ты видела там... голову? - сказал Максим. Ему бы так хотелось сейчас увидеть ее лицо. Он видел ее фотографии. Она играла в паре спектаклей. Тот фильм, о котором говорил Гаврюша, он так же посмотрел. Ярослава красавица. Интересно выглядит она сейчас так же или все изменилось.