- Это без сомнения логово маньяка. Там была голова Марианны. Еще мы видели отрезанные части тел Юрия и Гаврюши. Мы будто в аду побывали. Всего несколько минут. Нас не могло не тянуть обратно. Мы не владели своим воплощением. Ты знаешь, что Эд нас запер в этом доме?
- Да. Он объяснил это тем, что боялся, что вы будете бродить по городу и пугать народ. Он сказал...
- Что? Про меня? Что я опасна?
Максим молчал. Он оторвал высокую травинку, которая мирно росла у ступенек, вытянув свой стебель через доски перил. Повертев в руках травинку, положил ее в рот.
- Я отличаюсь от них всех. Я долго блуждала в темноте и это меня изменило. - голос Ярославы дрогнул. Это была не та напыщенная, всегда готовая к нападению стерва, а запуганная растеряна девушка. - Тебе же Эд наверняка рассказал историю каждого из нас. О том, как мы умерли.
- Он сказал, что ты... сама сделала это. - Максим выплюнул травинку. Ему отчаянно хотелось увидеть лицо той, что сейчас пошла на такую искренность в разговоре. Голос, смех, эти нотки страха еще не все. Недостаточно, чтобы ее узнать.
- Я не от хорошей жизни убила себя. - она молчала. Он тоже. Потом Ярослава другим более сухим и отстраненным тоном добавила. - Я повесилась. Меня жестоко обманули. Предали. Я всего лишь хотела стать знаменитой. Тогда мне казалось, что это был мой единственный шанс. Но... меня избили. А душу раздавили. Все рухнуло. Мне даже дышать было больно. Вся эта жестокость спалила все в душе. И когда я впервые очнулась, то очутилась в том страшном месте. Там был мужчина. Я уже не помню его лица, не помню точно, где была, но помню, что там было что-то, другое, такое злое и сильное. Не могу тебе всего объяснить. Это на уровне ощущений. А потом я стала бродить в темноте. И это было хуже всего. Пока...
- Пока Эд не подобрал тебя?
- Эд подобрал? - Ярослава пришла в себя и теперь продолжала своим обычным высокомерным тоном. - Это я его подобрала. С меня все началось. Мною и закончится. Попомни мое слово.
- Значит, вы все остались здесь из-за того, что ваши части тел еще не погребены?
- На это много причин. Лучше тебе старик объяснит. Это у него возвышенный слог и философские рассуждения. А у меня все просто. Я не хочу больше в темноту. С вами куда лучше. Хоть не скучно.
- Это точно. - Максим улыбнулся. Он помедлил и добавил. - Я бы все сейчас отдал, чтобы взять тебя за руку. Я знаю... знаю, что с тобой произошло. Поднял кое-какие архивы. Тебе не обязательно рассказывать. И я никому ничего не расскажу. Веришь?
Максим поднял старые дела и оказалось, что Ярослава Некрасова повесилась в загородном доме одного из самых влиятельных продюсеров страны. Он избежал следствия. Хотя изначально был арестован по подозрению в изнасиловании, избиении и доведении до самоубийства молодой актрисы. Его адвокатам удалось доказать, что между ними все было по обоюдному желанию. А повесилась Ярослава, потому что приняла слишком много наркотиков. В это Максим не верил. Ярославе, скорее всего, подсыпали вещества, чтобы она меньше сопротивлялась. Но это уже не важно. Прошлое в прошлом. Жалко будущего у нее уже не будет.
- Посмотри, машина. Такси. Эд возвращается. - Ярослава смотрела на дорогу. Она полностью взяла себя в руки. Даже хорошо, что он знает все. Пусть там, в документах, и половины правды нет, но все же. Ее это волновать не должно. Здесь мысли Макса и Ярославы сошлись. Будущего у нее нет. А прошлое больше не имеет значения.
- Думаешь, зря я отправил его на съедение Глафире? - поинтересовался Максим. Он приложил руку ко лбу, чтобы солнце не мешало рассмотреть, медленно подъезжающее, такси. - По-другому ее было не расколоть. Она не очень любезна с полицейскими. И со мной. И к тому же у нас неофициальное расследование.
- Он справился. Мы все выяснили. У нас есть шанс избавиться от маньяка и сравнять его страшное логово с землей.
Слова Ярославы подбодрили Макса. Он опять испытал жгучее желание ее увидеть. Но мог только слышать звучный поставленный голос где-то у себя за спиной.
Из такси вышел Эд. Он выглядел усталым. Волосы опять растрепались, даже гель не мог удержать их на месте.
- Какие люди! Как свидание? - Максим улыбался.