Эд расплатился с таксистом, немного постоял на дорожке у крыльца, а потом присел на ступеньку, рядом с Максом.
- У нас новый подозреваемый. Что думаешь по этому поводу? - сказал Эд, посмотрев на Макса.
- Думаю, что тебе не понравится то, что я тебе скажу. Тихона Лощилова не нашли. Подался в бега. Но выяснилось, что у нас к нему есть мостик. И это опять касается тебя.
- Давай я скажу. - вмешалась Ярослава. Эд повернулся и взглянул в ее белое лицо. - Ему все равно не нравится все, чтобы я не сказала.
- Валяй. - Максим встал со ступеньки и посмотрел сверху вниз на парня.
- Это Кира, Эд.
ГЛАВА 20
Парк расцвел зеленым облаком в самом сердце города. Солнце залило его светом. Деревья замерли в мирной гармонии. Люди запрудили извилистые мощеные дорожки. Все здесь готовилось к, так называемому, «сезону пикников». Травка аккуратно подстрижена, образуя невероятно яркий зеленый ковер. Стройные березки элегантно возвышались над тропинками, опуская к земле свои зеленые шевелюры. Все здесь дышало теплом. В воздухе витал запах еды и цветов. Голоса посетителей слились в хор, похожий на мерный пчелиный ропот.
Эд расположился на деревянной, недавно выкрашенной, лавочке. С нее было удобно наблюдать за выходом из здания полиции. Он опустил руки на колени и, из-под густых бровей, наблюдал за тем, как люди в летних деловых костюмах то выходят, то заходят, используя стеклянную крутящуюся дверь. Машины плотным потоком двигались по окружной дороге.
Признаться честно, Эд поначалу сомневался в намерениях Максима. Тот день, когда Вадима забрали прямо из проклятого дома, до сих пор проносился перед глазами. Пустой взгляд Макса разбил сердце Эда. Он не привык доверять, и был рад, что на его пути встретился еще один человек с подобными ему возможностями. Природа дара следователя была ясна. Травма головы. Что-то просто послужило катализатором. У наставника Эда была своя теория, на сей счет. Он утверждал, что людей способных видеть духов и общаться с ними, не так уж мало. Но все это остается глубоко в сознании. Есть тумблер, что не позволяет одаренным видеть за завесой.
Много лет Эд бился над загадкой происхождения собственного «отклонения». С детства ему внушали, что он ненормален. Внушали, что он болен и не может выздороветь. В конце концов, пришлось примириться. От этого не избавиться. Оставалось только найти хоть кого-то похожего, того, кто поймет. И это произошло. С приходом Акима в жизнь Эда все изменилось. Благодаря ему он наконец-то, по прошествии восьми лет, вышел из больницы. Снова ощутил свободу, ее пьянящую сладость и растерянность первых одиноких дней.
Все эти люди, спешащие или медленно прогуливающиеся по дорожкам парка, сидящие на лавочках с мороженным или книгой в руках, ничего знать не знали о том сером, бесцветном, холодном мире, что окружает их. А Эду хватило бы только закрыть глаза, сконцентрироваться, пожелать и он уже был в другом измерении. Прогулки там были такими же одинокими, как в этом, залитом солнцем, парке. Он одинок среди живых и среди мертвецов, не принадлежащий ни к одному, ни другому племени.
Поэтому так важно отыскать себе подобного. И Макс был хорошим претендентом на эту роль. Надежды разбились, оставив глубокую рану в душе от предательства. Они слишком разные, пусть и сошлись на чем-то, чего оба до конца не осознавали. Максим всю жизнь прожил на свободе, Эд взаперти психиатрической палаты. Максим получил свой дар в сознательном возрасте и все еще варился в этой вязкой жизни города, а вод Эд никак не мог зажить своей жизнью, своими нуждами, поставить цель и идти к ней. Он потерялся, не решаясь выбрать сторону. Как для Максима все было просто и очевидно, так для Эда все было неопределенно и чуждо.
Вращающаяся дверь снова пришла в движение. Показались две высокие фигуры. Два светловолосых парня вышли на площадь перед зданием. Один что-то говорил другому, тот был мрачен и смотрел себе под ноги. Эд моментально узнал брата. Все кончено. Максим сдержал обещание. Не предал. Тяжелый груз покинул сердце. Брат снова на свободе. Оба парня перешли улицу и очутились у лавочки. Эд встал.
- Как ты? - Эд не сдержал нахлынувших эмоций и обнял брата. Тот брезгливо отстранился. Он не одобрял подобных нежностей.
- Нормально. - хмуро проговорил Вад. Он заложил руки в карманы и продолжал смотреть себе под ноги. Видно пребывание в камере не далось ему просто.