Подарки были самые разные - машинки, альбом, цветные карандаши, новенькая блестящая игрушечная гитара. Большая новая энциклопедия с большими красочными картинками. Ванечка улыбался и интеллигентно поправлял очки на носу. Все это богатство теперь его. А ребята веселись. Звучала музыка.
Надо сказать, что тогда было не совсем простое время. Многие вещи действительно стоили не мало, а зарплата была слишком мала. Однако все дети принесли что-то стоящее.
- Я тоже. Тоже принес. - начал было подходить к имениннику Тихон. Но все уже разбежались, не обращая на него внимания. Ему объявили бойкот, потому что никто его сюда не приглашал.
Лошадка так и осталась в руках Тихона. Он был готов заплакать. Он принес самое дорогое, что у него было. И это оказалось никому не нужно.
Но вот большинство гостей разошлись. В доме с ночевкой остались только пятеро, включая Тихона. Две девчонки - Маша и Ира, именинник Ванечка и его лучший друг Ромка.
- Фуууу. - Ира скривила личико, и указала пальцем на Тихона, который так весь вечер и просидел в одиночестве, в уголке. - Я не буду ночевать в одном доме с вонючкой. Фууууу.
- Это, что у тебя, придурок? - Ромка выхватил из рук Тихона подарок и начал с ним носиться по комнате. - Тихушник тебе подарок принес. Прикинь?
- На помойке что ли нашел? - брезгливо рассматривая, завернутую в фольгу фигурку, сказал Ванечка, поправив тяжелые очки.
- Все знают, что они с его бабкой по помойкам лазают ночью. - засмеялась Маша.
Ромка сорвал фольгу и со смехом поднял высоко лошадку. Тут Тихону вдруг стало так жалко свою игрушку, что он, забыв про свою застенчивость, подскочил с места и попытался отнять ее у задиры. Но тот ловко увернулся.
- Не подходи ко мне, бомжара. - весело крикнул Ромка.
- Если хочет вернуть обратно свою фигню, пусть вызовет Пиковую Даму. - констатировал Ванька.
- Пусть! - в голос согласились девчонки.
Тихон стоял посередине комнаты в растерянности. Он и понятия не имел кто это такая, как ее вызывать. Карты мальчик в последний раз видел в доме матери, но обозначений их не знал. А дети все скандировали, чтобы он вызвал эту Даму.
В итоге толпе удалось его убедить. Тихон уже чувствовал, что еще немного и расплачется. Что было для него недопустимо делать на людях уже в детстве. Нельзя. Все стали пуще смеяться, увидев покрасневшие лицо и нос. Начали обзываться плаксой. Тихон был готов в тот момент на все, чтобы вернуть лошадку. Он боялся, что злые дети с ней что-нибудь сделают.
Правила были просты. Нужно зайти в комнату с зеркалом со свечой в руках. Свет должен быть выключен. На зеркале нарисовать помадой или фломастером лестницу и дверь. Потом три раза произнести - «Пиковая Дама, приди!».
Он не боялся. Нисколечко. Свеча дрожала в руках. Лицо стало жутким, освещенное снизу неверным пламенем. Позади расположился мрак. Тихон слышал удары собственного сердца. Лестницу нарисовала Маша, украденной у своей мамы темно-красной помадой. Дверца была на самом верху в виде прямоугольника с точкой, которая, по все видимости, обозначала дверную ручку.
- Пиковая Дама, приди. - произнес первый раз Тихон.
Тишина. Ничего. Тут его сердце почему-то дрогнуло. Тишина была зловещей. И тут Ромка начал барабанить в дверь. Тихон испугался неожиданности громких звуков. Свеча задрожала от его прерывистого дыхания.
- Боишься, тихушник?! - завопили ребята по ту сторону двери.
Тихон промолчал. Он закрыл глаза и на выдохе произнес во второй раз:
- Пиковая Дама, приди.
Где-то послышался треск. Будто костер. Поленья потрескивают под напором пламени и жара. Тихон подумал, что ему показалось. Ребята замолкли.
- Пиковая Дама, приди! - скомандовал надрывающимся голоском Тихон.
И свеча погасла. Тихон очутился в полной тишине.
Мальчик вытянул руки перед собой, пытаясь нащупать стену или дверь. Но вокруг было пусто. Он шагал и шагал в темноте, а она никак не заканчивалась. Было ощущение, что шагаешь в невесомости. Ведь комнатка была совсем узкой. Здесь трудно заблудиться. Сзади послышались шаги. Тихон остановился. Это не его шаги. Ни его дыхание. По шее пробежали мурашки. Кто-то тяжело дышал позади. Мурашки прокатились вдоль позвоночника. Колени подкосились.
- Ты звал меня? - проскрипел женский голос.