Второй лейтенант Саттлер сидел у своего шкафчика в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса и угрюмо потягивал горячий чай с лимоном, точнее с его ароматом, ибо такой привилегией, как заниматься "воскрешением" после прыжка лимонов, яблок и прочей живой органики, обладают совсем уж навороченные корабли, прыгающие на такие расстояния, какие нашему "корыту" пока и не снились.
Понимаю его, у меня у самого было подобное ощущение. Постпрыжковая депрессия. Скоро пройдёт, причём лучше всего помогает именно чай, так что второй лейтенант пил его не просто так.
Так же обмотавшись большим полотенцем, я подошёл к автомату и налил себе стакан чаю, попутно взяв сладкий батончик и сел напротив Саттлера. Постепенно стал подтягиваться остальной народ, поочерёдно подходя в автомату с чаем, но судя по запаху, кто-то решил отпиваться кофе, ну, бывают отклонения, ничего не поделаешь.
- Что у нас там на сегодня, второй лейтенант? - подал голос кто-то из ребят.
Я посмотрел в сторону говорившего и увидел, как из душевой вышел, как всегда довольно-наглый Эббот. Ну-ну, живи пока. Врага ты себе нажил, капрал. Правда, подозреваю, что я буду далеко не первым в очереди, чтобы отыграться.
- Не сегодня, а завтра, - сообщил второй лейтенант. - Тебе ли не знать регламент, Донни? Или хочешь сдать по нему внеочередной зачёт?
- Да хоть сейчас, сэр! - с готовностью отозвался Донни. - В течение двадцати четырёх часов после пробуждения члены экипажа находятся под наблюдением друг друга в целях выявления отклонений в поведении и возможных дефектов, связанных с восстановлением и переносом матрицы.
- Ну, вот видишь, - одобрительно произнёс второй лейтенант, - ты сам ответил на свой вопрос: сегодня мы следим друг за другом, восстанавливаем физическую кондицию.
- А если кто-то стал проявлять признаки слабоумия? - решил вставить я, и по раздевалке пробежал легкий смешок, а Эббот сделал вид, что это его не касается.
- Особенно, - всё так же угрюмо ответил Саттлер, чем вызвал очередную волну смеха. Это хорошо, это помогает выйти из постпрыжковой депрессии. Второй лейтенант сделал очередной глоток. - Надо узнать, как там пилоты, и будем молить господа Бога, что все они целы. Не хотелось бы лишних проблем.
Да-да, в прошлый раз, когда мы прыгали, второй пилот не прошёл процедуру пробуждения, превратившись в нечто более похожее на сырой бифштекс. И если честно, каждый из нас тогда перекрестился, благодаря Всевышнего, что это не постигло никого из нас.
Цинично? Ну, извините, тут уж каждый сам за себя.
В общем, натянули мы свои комбезы и отправились на встречу с экипажем, а именно с капитаном, который обычно и проводил такие летучки после каждого пробуждения.
Капитан, тоже в служебном комбинезоне, находился в общей каюте. Он стоял перед экраном и смотрел на раскинувшийся под кораблём диск планеты, изображение которых передавалось камерами. При этом он то и дело двумя пальцами оттягивал пальцами воротник.
Иллюминаторов на корабле не было, ибо никто не видел в них смысла и вообще, это было бы слабым местом корабля. Так что все иллюминаторы давно и упорно заменялись экранами, тем более в таких кораблях как наш, чай не прогулочный лайнер.
Старпом, понятно, с остальными пилотами и операторами систем вооружений остался в рубке. Им надо постоянно быть начеку, так как никогда не знаешь, что прилетит тебе в борт, корму или сразу в лоб, причём прилететь может, в том числе, с поверхности планеты. Среди тех, с кем люди вышли на контакт (ну как на контакт, скорее уж просто узнали о существовании), были цивилизации, которые смогли выйти в открытый космос, и даже одна, сумевшая соорудить нечто вроде орбитальных боевых станций.
Тут следует сразу пояснить, что мы единственный разумный вид, который может преодолевать межзвёздное пространство. Остальные, максимум на что сподобились, так это запускать автоматические зонды внутри системы.
А, да, были случай, когда одни разумные отправили живой экипаж на исследование окраин своей звёздной системы, но что-то там не рассчитали, и весь экипаж тупо помер от голода, предварительно свихнувшись (интересно, кстати, как с ума сходят чужаки).
В очередной раз оттянув душивший его воротник, капитан обратил внимание на нашу кодлу, ввалившуюся в каюту. Саттлер, уже отошедший от депрессии и вдоволь напившийся чаю, выглядел уже не таким угрюмым, а вполне соответствовал своему обычному бодрому состоянию.