— Есть что-нибудь? — спросил Фабрини.
— Не думаю.
— Пустая трата времени.
— Нет… подожди. Что-то чувствую.
Леска дернулась у него в руках. Потом еще раз и еще. Менхаус как следует дернул, пытаясь закрепить крючок. Ничего. Он потянул, но сопротивления не было. Никакого ощущения веса на другом конце лески. Но что-то там все-таки было. Если только он не зацепился крючком за водоросли. Он стравил еще немного лески, осторожно подергал. Еще раз, еще раз и еще.
— Нет там ничего, — сказал Фабрини.
Менхаус понял, что тот прав… но тут леска, резко натянувшись, обожгла пальцы. Шестидесятифутовая тяжелая штуковина рассекла кожу на ладонях. Он вскрикнул. На помощь бросился Фабрини, догадавшись надеть перчатку из аварийного контейнера. Он как следует ухватился за леску. На другом конце было явно что-то крупное.
— Похоже, у нас там громадина, — воскликнул он. — Тащи, Менхаус! Этот ублюдок сопротивляется…
Теперь все внимание было приковано к ним.
Крайчек смотрел широко раскрытыми, немигающими глазами.
Сакс — прищурившись.
Кук, казалось, был лишь слегка заинтересован.
Менхаус надел другую перчатку на левую руку, и вдвоем с Фабрини стал бороться с беснующейся в воде леской. То, что находилось на другом ее конце, явно с удовольствием проглотило блестящие часы, но было крайне недовольно тем, что попало на крючок.
Фабрини никогда особенно не рыбачил, но Менхаус был старый «спец».
Они то тянули леску на себя, то ослабляли ее, выматывая таким образом то, что находилось на другом конце. Минут через десять сопротивление стихло.
Они принялись вытаскивать улов.
Фут за футом леска затягивалась в лодку. Сакс сматывал ее, пока двое других тянули. Нейлоновая леска стала розовой после погружения в тлеющее море.
Теперь уже близко.
Фабрини не сводил глаз с Менхауса, желая знать, что будет дальше.
У Менхауса на лбу бисером выступил пот.
Вдруг в днище лодки что-то ударило, потом еще раз. Менхаус принялся тащить леску из-под корпуса. Он направил улов вдоль левого борта и наклонился над планширом, чтобы взглянуть. Но свет… грязный, странный свет… проникал лишь на пару дюймов в непрозрачную воду.
Но там что-то было. Что-то довольно крупное.
— Поднимем его как можно выше, — сказал Менхаус. — А я, если смогу его ухватить, втащу его.
Вместе они стали поднимать улов, пока не увидели зеленовато-бурый хвостовой плавник, похожий на широкий веер из костяных шипов, соединенных розовой мембраной. Он ударился о борт лодки. Натянув обе перчатки, Менхаус потянулся и ухватился за хвост.
— Боже, скользкий сученыш… и тяжелый… приготовьтесь, парни…
— Осторожно, — воскликнул Кук.
Что было силы Менхаус дернул вверх. Улов скользнул через планшир и шлепнулся на палубу, практически под ноги Крайчеку. Тот шарахнулся прочь.
— Что за хрень? — воскликнул Сакс.
Но этот вопрос, видимо, был у всех на уме.
Потому что это была не совсем рыба…
Сегментированная, как хвост лобстера, извивающаяся и вращающаяся, она, казалось, была почти без костей. Тварь билась об палубу, разбрызгивая во все стороны склизкую воду. Уклоняясь от нее, мужчины повалились друг на друга.
— Да ты рыболов, — сказал Сакс, явно наслаждаясь дискомфортом и ужасом остальных.
Тварь была почти четыре фута в длину. Покрытое сетчатым узором, бурое тело походило ближе к хвосту на змеиное, и расширялось до размеров пивного бочка в районе головы. Оно было какое-то до неприличия толстое и мясистое. Вроде рыба… а вроде и нет. Странная, отталкивающая помесь рыбы и ракообразного. У хвоста существо было грязно-коричневым, и ближе к голове — или к тому, что они приняли за голову — становилось бесцветным и абсолютно прозрачным, как тело солоноводной креветки. Можно было даже рассмотреть пульсирующие органы и что-то похожее на артерии.
Но самой странной его частью была голова. На первый взгляд, совершенно безглазая, заканчивающаяся пучком извивающихся отростков, похожих на усы сома. Только эти были прозрачными, как сосульки и заканчивались кроваво-красными иглами.
Но больше всего Сакса беспокоил запах… запах гниющей рыбы, пронзительный, мерзкий и сырой. Еще странно отдающий кошачьей мочой.
— Ты втащил, — рявкнул Фабрини на Менхауса. — Ты и выбрасывай это дерьмо!