Поллард был еще молод. Это был его второй рейс на «Маре Кордэй». Он отслужил два года в береговой охране и записался на корабль простым матросом.
Поллард кусал губы и тяжело дышал.
— Так что же ты видел? — спросил Гослинг.
— Что-то… — матрос покачал головой, — что-то появилось из тумана, я увидел какое-то темное пятно… черт, оно было большое… чем бы оно ни было, оно было очень большое.
Он поднял на Гослинга глаза, видимо думая, что старший помощник рассмеется ему в лицо, но Гослинг и не думал смеяться. Он лишь внимательно смотрел на Полларда.
— Оно схватило его, сэр… схватило очень быстро, мне кажется, мне кажется, у него были крылья… большие, черные крылья. Оно просто рывком сдернуло Барки с палубы и утащило в туман.
Гослинг сжал плечо матроса:
— А теперь послушай меня. Я хочу, чтобы ты спустился к себе в каюту и лег спать. Это приказ.
— Но я на вахте, — запротестовал Поллард. — Я шел сменить Барки.
— Я об этом позабочусь. Просто иди вниз, успокойся и никому ничего не говори. Нам здесь паника не нужна. Ясно?
Поллард кивнул:
— Ладно, ладно, я понял. Но что с этим туманом, сэр? Что за чертовщина здесь происходит?
Гослинг повторил приказ. Он стоял и смотрел на жуткую клубящуюся завесу. Что-то было не так с этим туманом, но Гослинг был почти ему рад, потому что завеса многое прятала от глаз, и страшно было подумать, что они могли бы увидеть, рассейся она.
И что могло увидеть их.
22
Айверсон стоял за штурвалом и вел судно сквозь туман. Гослинг сидел за штурманским столом и выполнял расчеты старым дедовским способом: отметив на карте с помощью карандаша и квадранта их последнее известное местоположение, он прочертил курс. Как надеялся старший помощник, верный, но без работающих компаса, «Лорана», системы спутниковой навигации и видимых звезд это было движением вслепую, и Гослинг отдавал себе в этом отчет.
Он следовал инструкции как на автомате, потому что не знал, что еще можно сделать.
— Принять влево на сто двадцать три.
— Есть принять влево на сто двадцать три.
— Прямо руля. Так держать, — скомандовал Гослинг. Он написал на карте несколько цифр. — Курс?
— Сто двадцать три, сэр.
Гослинг вздохнул, уставившись на карту. В прежние времена хорошего компаса да нескольких звезд было вполне достаточно. Гослинг был превосходным навигатором и не сомневался в своих способностях, но здесь, в этом проклятом море на краю земли, он действовал вслепую и менял курс каждый час, в надежде вырваться из проклятого тумана.
Но ничего не менялось, и гнетущее чувство, что они никогда не выберутся из туманной завесы, не давало старшему помощнику покоя.
— Сэр, радар! — с паникой в голосе воскликнул Айверсон.
Но Гослинг уже вскочил на ноги: сигнал на радаре предотвращения столкновений выдернул его из состояния полудремы. Старший помощник встал перед приборной панелью. То, что он видел, занимало почти весь экран, и «Мара Кордэй» полным ходом шла прямо на нечто размером с футбольное поле.
— Право на борт! — закричал он.
Айверсон крутанул штурвал, и корабль качнулся вправо — все на борту почувствовали резкую смену курса. Гослинг пристально наблюдал за радаром. Что бы там ни было, судном оно не являлось: оно было большим, но сидело в воде слишком низко. «Мара Кордэй» прошла мимо него в считаных футах. Проскользив вдоль левого борта, оно вдруг исчезло с экрана радара, а потом возникло снова, только это был уже не один гигантский объект, а целая группа менее крупных, каждый размером с микроавтобус. Проплыв мимо, они исчезли с экрана радара и больше не появлялись.
Гослинг почувствовал, будто у него внутри что-то оборвалось. Оно было так близко, чертовски близко. Он выдохнул и вытер пот с лица.
— Принять влево на сто двадцать три, — сказал он.
— Есть сто двадцать три, — ответил Айверсон. Он тоже тяжело дышал. — Что это было, черт возьми?
— Если бы я знал. Что бы то ни было, мы чуть не протаранили его. — Гослинг опустился в кресло за штурманским столом. — Я думал… думал, что это перевернутый корабль, раз он так низко сидит, но потом он распался на что-то вроде стаи китов. Отметь это в вахтенном журнале.
Дверь в задней части рулевой рубки открылась, и вошел Морзе. Вид у него был встревоженный.
— Что за чертовщина здесь происходит?
— Мы едва не столкнулись, — ответил Гослинг. — Что-то неслось прямо на нас.
— Что?
Вопрос был адресован Гослингу, но Айверсон не смог удержать язык за зубами: