— Что насчет Хаппа? — наконец спросил Фабрини.
Сакс сказал:
— Похоже, нам негде его хоронить, так что он отправится за борт.
— Т-ты не можешь так поступить, — заикаясь, попытался возразить Крайчек.
— Почему это?
— Господи Иисусе, Сакс, нам хотя бы нужно сказать что-то, — возмутился Фабрини.
— Ладно, ты прав. Прощай, Хапп. — Сакс, казалось, забавлялся. — Ну вот, я произнес речь.
— Ты дерьма кусок, — на полном серьезе заявил Кук.
Сакс ухмыльнулся:
— Рад, что ты все понимаешь верно. Помоги-ка. Бери его за ноги, на счет три…
12
С того момента, как они забрались на крышку люка, Кушинг беспрестанно выслушивал жалобы. Сольц поведал, что у него слабый желудок, чувствительная кожа, артрит коленных суставов, бесчисленные аллергии, ангина, близорукость, облысение, что он склонен к воспалению десен, инфекции мочевого пузыря и необъяснимым болям в ногах. Ходячее пособие по ипохондрии. На корабле у него были лекарства от всего этого: таблетки, мази, капли. А теперь не осталось ничего, и он старался вдолбить это Кушингу в голову.
Кушинг не знал, сколько еще сможет вытерпеть. Сольц изводил его бесконечным перечислением жалоб и недугов, но не это было самым страшным. Основной проблемой было то, что они застряли посреди жуткого океана, и Кушинг мог с твердой уверенностью сказать: эти воды ничего общего с Атлантикой не имеют.
Он продолжал успокаивать Сольца, заверяя, что туман рассеется и их спасут. Вот только надолго ли Кушинга на это хватит?
— У нас правда нет шансов, да? — спросил Сольц.
— Есть, конечно, — снова солгал Кушинг. — Главное — терпение. Просто нужно потерпеть.
Сольц выглядел удрученным.
— Я уверен, что, когда придет помощь, мы уже будем мертвы. Если она вообще придет.
— Придет. Должна прийти.
— Мне нужна вода, — простонал Сольц. — Похоже, у меня обезвоживание.
— У тебя не обезвоживание, оно не наступает так быстро.
Сольц коснулся своей лысеющей головы:
— Может, у тебя так, а я другой.
— Ты не другой.
— Нет, другой. Всегда был таким. Я более чувствителен к таким вещам, чем остальные. Почти ко всему.
Кушинг вздохнул.
«За какие грехи мне достался этот парень?» — задумался он.
— Сольц, какого черта ты на это вообще подписался? Скажи мне, ради бога, почему парень вроде тебя едет в джунгли Южной Америки строить взлетно-посадочную полосу? Очевидно же, что такая жизнь не для тебя.
— Деньги, конечно, Кушинг. Разве не из-за них мы идем на безумные риски и ставим на кон собственную жизнь? Разве не так?
— Думаю, так.
— К тому же у меня высокие страховые выплаты.
— Ты шутишь? У такого парня, как ты?
— Ага, ужасно высокие. Если б я рассказал насколько, ты бы не поверил.
Кушинг обхватил голову руками, когда Сольц стал в красках рассказывать про увеличенные сухожилия и как у него из колена с помощью игл откачивали жидкость. Казалось, Сольц был счастлив, лишь когда жаловался или обсуждал медицинские процедуры.
— Мне нужна вода, — повторил он, закончив раздражающий монолог. — У меня голова начинает кружиться.
— С тобой все в порядке.
— Ты просто не знаешь.
— Нет, знаю, черт возьми. У тебя не обезвоживание. Еще рано. Вот если бы у тебя потрескались губы, раздулся и почернел язык — значит, началось обезвоживание. Сейчас тебя просто мучит жажда, а это другое.
Сольц облизнул губы:
— Губы уже болят.
Кушинг сдался. Он решил, что, если Сольц хочет думать, будто умирает, кому какое дело? Пусть думает, что хочет. Если будет делать это тихо и без драматизма, у Кушинга не будет к нему претензий. Кроме спасения, Кушинга волновал лишь его шурин, Франклин Фиск, тот самый кретин, который организовал эту «вечеринку» и вынудил Кушинга работать шпионом. Господи! Трудно было поверить, но Кушинг сам на это согласился. Кого волновало, что там замышляет Сакс? Если Сакс выжил, плавает где-то рядом и они наткнутся на него, Кушинг расскажет ему правду и на этом не остановится. Это будет не просто признание. Он расскажет Саксу все, что будет необходимо для низвержения Фиска. Ни у кого нет такого компромата на Фиска, как у Кушинга.
Одна лишь мысль об этом вызывала у него улыбку.
Это будет месть.
— Что это там? — спросил Сольц.
Кушинг повернулся и увидел плавающие в воде скопления желтовато-коричневых водорослей.
— Это саргассы, Сольц. Они не укусят, если будешь держаться подальше.
Он хотел рассказать Сольцу правду: что это просто морские водоросли, которые собираются в островки и являются основой для колоний различных существ, использующих их в качестве пищи, укрытия и места размножения. Хотел рассказать об обитающих в них крошечных креветках, голавлях, саргассовых рыбах-иглах, крабах, морских огурцах и угрях, о том, что в зарослях более крупные рыбы питаются теми, кто поменьше, — обо всем, что читал.