Менхаус уставился на «улов» выпученными глазами.
Рыба шлепнулась в мутную воду и исчезла. Два зуба остались торчать из лопасти весла. Сакс с хохотом швырнул весло в Менхауса, и тот, уворачиваясь, едва не свалился в воду.
Веселье и игры кончились. Все сидели и ждали, надеялись и молились, чтобы рыбы исчезли. Но прошло полчаса, а те все еще кружили вокруг лодки.
— Черт, смотрите! — с паникой в голосе воскликнул Фабрини.
Все повернули головы.
Рыба, проплывающая мимо лодки, была настоящим монстром футов пятнадцать или двадцать в длину. Шипастый плавник торчал из воды словно перевернутый руль, испещренный старыми шрамами с застрявшими в них клочьями водорослей. Кожа была грязного буро-оливкового цвета, массивную голову покрывали бугристые костяные пластины, такие острые, что могли вспороть брюхо. Гигантские челюсти усеивали не обычные зубы, а заостренные огромные резцы — естественное и смертоносное дополнение к броне, покрывающей голову и верхнюю часть туловища.
Тварь проплыла мимо лодки, щелкая чудовищными челюстями. В глазах размером с теннисные мячи, черных, безжизненных и беспощадных, можно было увидеть безжалостную смерть. Несмотря на огромную бронированную верхнюю часть туловища, хвост больше напоминал змеиный, с большим ассиметричным плавником, благодаря которому рыба быстро перемещалась в воде.
— Господи, да она здоровенная! — воскликнул Фабрини.
Рыбы меньше размером уступали «великану» место. Тварь, в отличие от других рыб, которые неистово метались вокруг, плыла размеренно, в ее движениях было что-то неторопливое и даже сонное, она лениво передвигалась в воде с помощью мощных движений серповидного хвоста. Это продолжалось до того момента, пока одна из более мелких «костолобых» не подплыла слишком близко: стремительным и плавным движением мускулистого тела «великан» рванулся вперед и проглотил ее, щелкая челюстями. Вода превратилась в кровавую баню, плавники, словно лезвия, рассекали воду, извивающиеся хвосты и костяные челюсти мелькали тут и там.
— Они же разорвут человека на куски, — жалобно простонал Фабрини.
— В два укуса! — подтвердил Сакс. — Видали? Пятифутовую рыбину эта тварь сожрала в два укуса! Ни хрена себе!
Менхаус не хотел иметь никакого отношения к тому, что происходило, и не отрывал взгляда от дна лодки. Кук наблюдал за происходящим с клинической отрешенностью и походил на командира нацистской подлодки, с жестоким безразличием следящего, как торпеда несется к цели. Редкие светлые волосы и резкие, хищные черты лица лишь усиливали сходство.
Лодку качнуло от мощного удара. Менхаус вскрикнул и вцепился в сиденье, словно пассажир на американских горках. Удар повторился.
— О, наш «великан», — мрачно сказал Сакс. — Он знает, что в лодке есть жратва, и хочет до нее добраться.
— Хватайте весла! — закричал Фабрини. — Надо валить от этих тварей!
— Не ты отдаешь здесь приказы, — нахмурился Сакс.
— Да пошел ты!
— Я пошел? Это я пошел? — Бригадир направил пистолет на Фабрини. — Может, перефразируешь, ты, капля спермы?
Фабрини устремил на него полный злобы взгляд. В воздухе повисло гнетущее напряжение, как перед грозой.
Стиснув зубы, Сакс покачал головой.
— Знаешь, Фабрини, — сказал он снисходительным тоном, — очевидно, ты еще не понял, но я здесь главный. Усек? И если я скажу тебе прыгать к этим рыбкам, то лучше тебе это сделать, даже к таким большим. И ты не прикоснешься к гребаным веслам, пока я не скажу.
Фабрини показал ему средний палец:
— Для меня ты не больше чем кусок дерьма, Сакс. Ты никто и ничто. Ты ноль.
Сакс театрально вздохнул.
— А кто вас, говнюков, собрал? Кто вас нанял? Кто все организовал? — На несколько секунд повисла пауза. Сакс покачал головой и ткнул себя большим пальцем в грудь:
— Я, я организовал и запустил всю канитель.
— Да уж, точно, канитель, — заявил Менхаус в редком порыве бунтарства.
— С самого начала веселуха была что надо, — презрительно прошипел Фабрини. — Прямо рождественская вечеринка.
Крайчек хихикал, но никто, казалось, не обращал на него внимания.
— Повторяю еще раз, крысы чертовы, — прорычал Сакс, — я здесь главный, с пистолетом или без. У меня одного хватит мозгов рулить.
Нахмурившись, Фабрини переключил свое внимание на рыб:
— Да, Сакс, ты настоящий гений.
— Если не заткнешься, кретин, увидишь, что будет.
Кук прочистил горло:
— Нам здесь начальник не нужен, Сакс. Нет такой необходимости.