Где они были все это время? Здесь? Было ли это место разгадкой тайны кладбища погибших кораблей? Не его ли видели первые моряки, когда рассказывали страшные истории про Саргассово море? Они попали сюда, увидели все эти кошмары и вернулись обратно?
Фантастика, чушь, над которой Гослинг всегда смеялся, как и большинство моряков. Но все они знали, что каждого из них в глубине души терзают смутные сомнения, несмотря на голос разума, и маленький будоражащий страх, что в тех старых историях была доля правды.
Энергетические воронки, пространственно-временные искажения, дыры в измерениях, магнитные вихри, затягивающие корабли и самолеты в иную сферу бытия, — все это походило на сюжет вечерней телепередачи. Но факт оставался фактом: они находились в месте, не похожем ни на Атлантику, ни на Тихий океан — ни на одно из семи морей.
— Ты веришь в этот бред? — спросил Кушинг.
Гослинг пожал плечами:
— Возможно. В нашей нынешней ситуации все объяснения хороши. Что-то ведь произошло, верно? И как сказала Дороти, мы уж точно больше не в гребаном Канзасе.
Кушинг ухмыльнулся:
— Она так и сказала?
— Слышал, что так. — Гослинг вздохнул. — Но кто знает, может, то, что нас сюда засосало, выплюнет обратно?
— Ты действительно в это веришь? — спросил Сольц обычным унылым тоном. — От некоторых клеток не бывает ключей.
Гослинг его проигнорировал. Разговор коснулся вещей, о которых он читал или слышал на протяжении многих лет, и теперь старший помощник хотел узнать, что думают другие.
— Должна же быть какая-то связь между этим местом и нашим миром. Должна быть, я просто надеюсь, что дверь еще открыта либо может открыться снова.
Он рассказал, что читал об исчезнувшем самолете, который летел в Нассау или куда-то в те края и должен был приземлиться на маленькой взлетно-посадочной полосе. Люди на земле слышали, как он пролетел над ними, но не увидели его. Связь держали по радио: пилот сообщил, что видимость затруднена из-за тумана. Больше о самолете никто не слышал.
— Так что, может быть, эти два мира ближе, чем мы думаем, — сказал Гослинг.
Он рассказал еще одну историю о том, как радисты ловили передачи кораблей или самолетов спустя несколько дней после их исчезновения. В некоторых наиболее безумных рассказах это случалось и годы спустя. Затем последовал известный случай с пятью бомбардировщиками ВМФ «Эвенджер», которые исчезли в сорок пятом, вылетев из Форт-Лодердейла. Один радиолюбитель утверждал, что поймал их сигнал бедствия спустя много часов после того, как у них закончилось топливо и они совершили вынужденную посадку на воду.
— Думаю, это может быть как-то связано с тем сигналом бедствия, который мы слышали ранее, — добавил Гослинг, зная, что сигнал всех перепугал. — Возможно, он был послан двадцать лет назад или пятьдесят — кто знает? Может быть, в этом тумане радиосигналы отражаются бесконечно и иногда их можно поймать.
В глазах Сольца и Кушинга, которые одновременно верили и не верили в сказанное, застыло замешательство пополам со страхом, потому что мужчины помнили радиограмму, до сих пор слышали ее отзвуки. Видимо, она навсегда застряла в их головах: «…все, кто нас слышит… оно… оно идет из тумана… идет прямо из тумана… оно уже на палубе… оно стучится в дверь… в дверь…»
И тогда и сейчас они хотели знать лишь одно: что именно приходит из тумана, что было на палубе и стучалось в дверь? И что за далекий гул звучал фоном, похожий на глухое биение металлического сердца?
Гослинг не собирался это комментировать, в отличие от Сольца, который спросил:
— Что, по-твоему, это было? Что напало на тот корабль? И не смотри так на меня, потому что мы все знаем, что что-то на него напало. Вы слышали голос: человек был без ума от страха.
— Не спеши с выводами, — сказал Гослинг. — Это могло быть все что угодно, необязательно что-то сверхъестественное.
Сольц издал болезненный смешок:
— А кто говорил про сверхъестественное? Я думал вовсе не об этом.
— Да ну? А о чем же? — спросил Кушинг.
Сольц не ответил, с привычно угрюмым видом смотря в туман.