— Антонио заболел? Я зайду его навестить.
Ф. Мурад, прежде чем уйти, еще раз тронул Гуму за плечо:
— Будь со мной по-хорошему, не раскаешься.
— Будьте спокойны.
За углом, через улицу и еще через переулок, богача ждал автомобиль.
Кончив разгрузку, «Крылатый» отправился в новый рейс. Трюм его снова был набит тюками шелка. Гума потерял счет, сколько тюков они перетаскали. Туфик передал одному из своих помощников пачку денег, которые тот пересчитал при свете карманного фонаря.
— Все правильно, — сказал с ужасным акцентом человек, стоящий сзади считавшего.
Судно отчалило, снова пошло по направлению ветра, подняли паруса и дошли без каких-либо осложнений до порта Санто-Антонио. На сей раз Туфик предложил Гуме выпить. Судно разгрузили. Аддад вошел в дом и что-то замешкался. Гума разжег трубку. Туфик подошел к нему.
— Я вам сообщу, когда вы мне снова понадобитесь. — Он вынул два билета по двести и протянул Гуме:: — Вы никогда не видели этого дома, ясно?
— Слово моряка.
Туфик улыбнулся:
— Красивая песня, та, что недавно пели, верно?
Он застегнул пиджак и тоже вошел в дом. Гума крепко сжал в руке два денежных билета. «Крылатый» развернулся на волнах и отошел в надвигающемся рассвете. И только когда вокруг зашумело широкое море, Гума почувствовал, до чего устал. Он вытянулся на досках палубы, пробормотав:
— Можно подумать, что я все время боялся.
Маяк тускло мигал в наступающем рассвете.
Жоан Младший сказал ему:
— Ты человек слова.
— Я взял в долг у жениного дяди. Теперь ему буду выплачивать. Лавка приносит доход, старик, кажется, собирается открыть большой магазин. Даже предлагал мне стать его компаньоном.
— Я однажды застал его у вас.
— Хороший старик.
— Сразу видно.
Дней через десять явился Родолфо. Гума накануне вернулся из рейса в Кашоэйру и еще спал. Старый Франсиско ушел за покупками. Родолфо немножко поиграл с малышом и разговорился с Ливией:
— Ты все еще так же беспокоишься?
— Когда-нибудь привыкну… Придет такой день.
— Да что-то долго не приходит.
Он взглянул на племянника, тянувшего его за руку — показать игрушечный кораблик в тазу. И снова обратился к сестре:
— Ты ведь хотела, чтоб он поступил работать к старикам, в лавку.
— Я б рада была, конечно.
— Так момент наступил…
— Что ты хочешь этим сказать? — встревожилась она.
Он искоса взглянул на нее. Если б она знала, то встревожилась бы куда сильнее.
— Да ничего особенного. Из-за малыша. Растет ведь, потом привыкнет тут — и не оторвешь.
Она смотрела все еще недоверчиво, но немножко успокоилась:
— Я думала, случилось что-нибудь.
И вдруг спросила:
— Где ты достал деньги, которые дал в долг Гуме?
— Я? — Но он быстро понял: — Мне подвернулась выгодная работа. Я б все равно пустил эти деньги на ветер…
Она подошла и погладила его по голове:
— Ты такой добрый.
Гума проснулся. Пока Ливия варила кофе, Родолфо спросил:
— Ты что, с контрабандой связался?
— А ты откуда знаешь?
— Я все о таких делах знаю. Я даже сам раз пришел к тебе с поручением от Туфика, но ничего не сказал — сестру пожалел.
— В прошлый раз?
— Ну да.
— Ты не бойся, я там не приживусь. Выплачу за судно — и конец. Немного уж осталось.
— Будь осторожен. Если такое дело провалится, то скандал будет громкий. С Мурадом ничего не стрясется, у него больше десяти тысяч накоплено, вылезет. Но под удар попадут такие бедняки, как ты. Имей это в виду.
— Я там долго не задержусь. Я не хочу, чтоб Ливия…
— Днем раньше, днем позже она все равно узнает. Какие деньги я тебе дал?
Гума засмеялся.
— Ты оказался на высоте?
— Да чуть не засыпался. Будь осторожней. Дело это опасное.
Ливия вошла, неся кофе и лепешки из маисовой муки.
— Вы что тут секретничаете?
— Ни о чем мы не секретничаем. Мы про малыша говорили.
— Родолфо вот тоже считает, что нам хорошо было бы перебраться поближе к родственникам.
— Из-за мальчонки, — подтвердил Родолфо.
— Подожди, чернявая. Вот выплачу за бот — и переедем. Подработаю, войдем в пай. Теперь уж недолго.
Гума ласково обхватил жену за талию. Она села к нему на колени.
— Мне так страшно…