- У тебя новенький завёлся?
- Уже слышал?
- Мы чувствуем, и упырей тоже чувствуем…
- Ну, так вам и надо! – Резко ответил Хельг и пошел к лошади. За спиной чавкали и блаженно урчали.
Приторочив корзину к седлу, он запрыгнул на лошадь и двинулся в сторону старого погоста.
Здесь дел не так много. Поставить четырёх «сторожей» по краям и двух у входа, благо кладбище маленькое. Жаль до деревенского погоста местные не дают добраться, давно бы обнёс всё защитой и спать было бы куда спокойнее, но деревенский староста запретил «Орден» не велел и всё. Хоть кол на голове теши. Хельг в сердцах сплюнул, спрыгнул с кобылы и принялся за работу.
Вскоре всё было готово. Он вытер руки, отряхнул одежду и снова вернулся в седло. Над верхушками деревьев уже проглядывал просвет, скоро наступит утро, прокричат петухи и можно домой. Повернув в сторону дома, он, с облегчением, подумал, что сегодня пронесло и ночь выдалась тихая. Тут же дёрнулся сплюнуть, не сглазить бы, но было поздно. Раздался резкий свист, что-то тяжелое ударило его по голове и бесчувственное тело упало на траву…
4.
4.
Зима уже отступила, снег почти растаял, только под деревьями и в самых тёмных уголках леса ещё попадались грязно – бурые кучи, темнело всё позже, а природа, радуясь солнцу, просыпалась от долгого сна. Тот день он помнил хорошо. Они с Хельгой вечеряли без тётки, та, ещё третьего дня, уехала в город. Дверь в избу скрипнула и в неё, пригнувшись, вошёл здоровый увалень, снял шапку и слегка склонил голову.
- Хлеб – соль, хозяева.
- Благодарствуем - ответил Хельг, поднимаясь из-за стола. – Садись и ты с нами.
- Нет времени, ты Хельг? Я Иван. Собирайся. Тётка велела тебя привести.
Он оторопел, но скорее от того, что сестра молча встала и стала собирать его в дорогу, не удивляясь и не задав ни одного вопроса. Собрав узел, она обняла брата, перекрестила и подтолкнула к двери.
- Мы скоро увидимся – сказала она – не тревожься, иди с ним.
Детина развернулся, и совершенно бесшумно скользнул за дверь. Хельг вышел за ним. На дворе стояли осёдланные и готовые в дорогу кони. К седлу одного был приторочен лук, на нём уже сидел здоровяк. Он кинул поводья второго коня Хельгу и не оборачиваясь, словно, не сомневаясь в том, что его будут беспрекословно слушать, двинул к тракту. Ехали молча. Когда совсем стемнело, Иван свернул на едва различимую тропку и, вскоре, спешился сам и жестами велел Хельгу сделать тоже, взял коня за узду и повел вглубь леса.
Вскоре вышли на большую поляну, центром которой являлась крепкая изба, в оконцах горел свет, а из трубы тянулся дым. У перевязи стояло несколько коней под сёдлами. Здоровяк привязал своего коня, и молча пошёл в дом. Почти сразу оттуда вышла тетка и обняв спешившегося Хельга повела его за собой. В избе, за столом сидело шесть мужчин в разноцветных, богатых кафтанах. На руке у каждого - массивное кольцо с ярким, цветным камнем. Все уже седые и довольно старые, но крепкие и рослые, глаза светлые и ясные, а голоса громкие и уверенные. Бороды аккуратно убраны, в них вплетены ленты в цвет кафтана. В общем, на обычных, деревенских старцев, совсем не похожи. Когда они с теткой переступили через порог, голоса стихли. И все уставились на него.
- Похож на отца – прогудел муж, сидящий во главе стола. На нем был темно – зеленый кафтан, а на правой руке перстень с хризопразом.
- Похож – подтвердили за столом.
- Мир вашему дому, - сказал Хельг и поклонился старцам.
- Милости просим – послышалось в ответ, - присаживайся. Он прошел в избу и сел за стол. Тётка, забрав с собой Ивана ушла на двор, и плотно затворила дверь.
- Знаешь кто мы? – Спросил «зелёный».
- Тётка говорила, что есть какой-то «Совет». Они с сестрой часто шептались об этом, но остального не знаю.
- Верно, «Совет». Так повелось, что нам ведомо кто может волшбу творить, и скрытое ведать, а также «словом» владеет. Лекари, ведуны, ведьмы, травницы, волхвы, колдуны. Все подчинены совету и науку свою через нас получают. Отец твой, когда-то дюже сильным «словом» владел. Агафья сказывала ты, от него в наследие дар этот получил. И теперь ты должен решить, нужно тебе это или нет.
- А если решу, что не моё?
- Твоё право. Мы заберём твои умения и простимся навсегда. Надумаешь остаться, поделимся знаниями, обучим и объясним, как дальше жить. Сестру твою тётка обучит, и дальше вам всегда вместе быть, и всё решать совместно. Друг без друга вы и существовать и волшбу творить не сможете. Сила вам от отца на двоих досталась, порознь вы и в четверть её жить не сможете.