— Расскажи мне об этом мире, — тихо попросил я.
Элли перевел на меня взгляд блеснувших золотом глаз.
— Что именно ты хочешь узнать? — Поинтересовался он.
— Все, — признался я. Элли фыркнул.
— Об этом мире все не знают даже боги. Я могу для начала рассказать тебе историю, как этот мир был создан богами. Хочешь?
Я кивнул и, устроившись поудобнее, приготовился слушать.
* * *«Этот мир гораздо более древний, чем считается ныне. У людей короткая память, и они могут многое забыть. А эльфы… Эльфы помнят все.
Наш мир называется Аалэя, и его история насчитывает без малого триста тысяч лет. По крайней мере, именно с этого времени начинаются наши хроники.
Аалэю создали пять богов: три брата и две сестры. Торрэн, Харрэс, Эилиан, Имиалла и Каирри. Мир, вышедший из-под их рук, был прекрасен, словно бриллиант, сверкающий в руках умелого ювелира.
Торрэн, как самый старший среди всех, создал сушу, позволив возникнуть горам, долинам, степям, рекам, морям и озерам. Харрэс — средний брат — принес этот в мир растения и дал разрастись густым лесам. Некоторые из них существуют и сейчас. Они считаются священными рощами эльфов и дриад.
Имиалла — добрая душа — любила бессловесных тварей. По ее желанию возникали необычные и потрясающе красивые животные и птицы, заселившие мир. Дикие животные спокойно брали еду из ее рук. Она — мать природы.
Каирри была очень ответственной. Именно она предложила создать разумные расы. Торрэн, по ее предложению, создал гномов, Харрэс стал прародителем эльфов, Имиалла сотворила нимф, дриад и сильфов, а сама Каирри взяла под свое покровительство людей. И решили боги явить свои лики народу в виде небесных светил — трех дневных и двух ночных.
Но в своих трудах они забыли про самого младшего брата. Эилиан, пока его братья и сестры работали, развлекался, создавая фей, ундинок, ручейниц — милых и безобидных существ. Постепенно он начал творить гораздо более опасных существ — русалок, водяных, кикимор, леших… Никто не заметил, чем занят младший брат, все холили и лелеяли новосозданный мир. А тем временем случилось непоправимое.
Эилиан каким-то образом сумел завязать на себя все потоки энергии в Аалэи. Отныне именно он решал, как будет развиваться магия и как она будет влиять на души тех, кто обитает в этом мире. И по незнанию Эилиан приоткрыл ворота ушедшим…
То, что вырвалось из-за ворот, едва не уничтожило юный мир вместе с его создателями. Чудовищная волна освободившейся из небытия нежити прокатилась по земле, разрушая все, к чему прикасалась.
Жители этого мира при поддержке всех пяти богов сумели уничтожить часть нежити и отправить остальных обратно за врата. Но цена…
Перед тем, как врата захлопнулись, в них втянуло Эилиана. Самого младшего бога, толком ничего не умевшего. Завязавшего на себя потоки магии всего мира. Живого в царство ушедших…
С тех пор вот уже много тысячелетий Эилиан стоит на страже врат. Не мертвый, поскольку сердце его бьется, но и не живой — его душа превратилась в глыбу льда… Он отрекся от своего прежнего имени и ушел с дневного неба — его свет слишком холодный и пробуждает слишком страшные сущности к жизни. Сестры приняли его к себе, в объятья ночи.
Именно после этого светило Эилиана получило новое имя — Мертвое солнце. И никто старается не вспоминать прежнего названия, ибо так захотел сам юный бог.
Он стал хранителем магии этого мира и оберегает границу между живыми и ушедшими — потому что врата так до конца и не закрылись, позволяя заточенному богу не погибнуть и контролировать потоки. Но также они выпускают из себя и все новую и новую нежить.
Жрецы, выбранные Мертвым солнцем, — единственные из всех, назначаемые богом лично! — великолепно владеют магией Льда. А все потому, что юный бог с их помощью пытается согреться и берет себе тепло их душ, давая взамен холод и силу мертвого мира»…
* * *Элли умолк, и несколько минут мы сидели молча.
— Красивая легенда, — прочистив горло, сказал я. Меня буквально заворожил хриплый голос эльфа.
— Это не легенда! — гневно сверкнул глазами эльф. — А чистая правда! Хроники моего народа не могут ошибаться!
— Ладно, ладно, уймись, — примиряюще поднял руки я и вздрогнул от боли. Ох, бедные мои ребра… — А теперь расскажи мне о чем-нибудь более обычном.
— То есть? — Не понял Элли.
— Ну, хотя бы, почему на вас всех такие ошейники? И где мы находимся?
Эльф горько усмехнулся.
— Мы, как и ты, являемся личными рабами одной небезызвестной тебе стервы. Меня, например, захватили в рабство, опоив и нацепив ошейник во сне. Причем сделал это мой младший брат. Когда я спросил его, почему, он ответил, что ему нужны деньги для оплаты долга, а за меня, как за опытного мага, много платят! — Элли сжал кулаки и так заскрипел зубами, что я испугался за их сохранность. Я только-только начал привыкать к зрелищу эльфа с клыками и не хотел бы увидеть еще и беззубого эльфа. — Глупость какая! На самом деле Веши давно положил глаз на мою невесту. Да если бы он сказал, что любит ее, я бы отступил! Это должен был быть брак по договоренности! — последние слова эльф буквально выкрикнул и спрятал лицо в ладонях. Через несколько секунд он опустил руки и продолжил рассказывать спокойным голосом, будто ничего не случилось: