— В данный момент мы все находимся в казарме личных рабов, коих насчитывается сорок существ. О нас даже заботятся, — он криво усмехнулся своим мыслям, — построили несколько отхожих мест и не стали окна делать, а только провели вентиляцию.
— И что в этом хорошего? — удивился я.
— Ты чем меня слушал? — Ехидно поинтересовался эльф. — Я же сказал, что свет Мертвого солнца губителен. Он не может убить, зато свести с ума — легче легкого. Поспишь одну ночь под его лучами — и все! Правда, оно действует странно: абсолютное большинство теряет разум сразу, а на некоторых вообще не действует. Хозяйка, — Элли умудрился вложить в это слово столько яда, что я восхитился. — Слишком ценит своих личных рабов, чтобы ставить над ними такие эксперименты.
Ой! А в комнате, где я очнулся, окно было… Во всю стену. Противоположную… Это что — первый эксперимент?..
— Ага, — с тоской в голосе произнес я. — Если только она уже не пообещала проводить над ними опыты.
Ох, чует мое сердце, что одним-двумя экспериментами я не отделаюсь…
— Держись, парень, — Элли с сочувствием поглядел на меня. — Ты только не вздумай сдаваться!
— Постараюсь, — вздохнул я.
— А я говорю, что так будет идеально! — Крик, раздавшийся со стороны близнецов, заставил нас с эльфом вздрогнуть и повернуться к троице.
— Думаешь? — Спросил второй близнец. Как только они сели в кружок, я мгновенно запутался, кто есть кто, и теперь не мог понять, кто же сейчас говорит.
— Ага! — близнецы дружно хихикнули и быстро сели в линию, уставившись на меня.
— Мы придумали тебе имя! — Важно надувшись, сказал сидящий слева. По-моему, это был клоунадствующий Лэни.
— Да? И какое же? — скептично вздернул бровь я.
Близнецы переглянулись и хором сказали:
— Отныне тебя будут звать Раалэс! — Все вокруг меня поплыло… И устаканилось опять.
Мдя? Что-то меня это имя не прельщает. Странное оно, да и звучит как-то… Интересно, а как оно расшифровывается? Я уже открыл рот для вопроса, как наткнулся взглядом на эльфа и замер.
Вампироэльф с отвисшей челюстью — а зубки-то у него о-го-го! Хочу такую челюсть учительнице биологии показать! — и идеально круглыми глазами, здорово напомнившими мне маленькие желтые солнышки, смотрел на братьев, которые с каждым мигом принимали все более смущенный и упертый вид. Видно было, что предложенный ими вариант содержит большую свинью (кабана размером с Кремль, ага), но, судя по всему, близнецы менять свое решение не будут.
— Вы что, — наконец выдавил из себя Элли. — Совсем с ума сошли?
— А что не так? — Хмыкнул правый близнец. — Оригинально.
Эльф нервно хихикнул.
— О да, в оригинальности этому имени не откажешь…
— Эй-эй, — я ничего не понимал. — А мне никто не хочет объяснить, в чем дело?
— А в том, что имя, которое придумали тебе эти оболтусы, взято из изначального языка. Языка творения, — переведя на меня взгляд вернувшихся к нормальным размерам глаз, сказал Элли.
— И что? — Я не понимал, в чем дело. Хоть из изначального языка, хоть из эльфийского, хоть из человеческого. Да хоть из оркского! Хотя, орки здесь, кажется, не водятся…
— А то, что словосочетание «раалиин эсса» означает «священная месть». А если кому-то дать имя, не прозвище, а именно имя на изначальном языке, да еще если это делают несколько разумных сразу, то поименованный уже не сможет называть себя иначе — такова магия этого мира. Если он не захочет представляться, то ему придется пользоваться прозвищами. Ну там, «Быстрый», «Воитель», «Меткий»… Какие еще прозвища у людей? Я как-то не особо этим интересовался…
Что? Из-за этих оболтусов я теперь не смогу назвать свое настоящее имя?! Я открыл рот… и понял, что не могу сказать: «Меня зовут Мстислав». Словно что-то парализовало мне голосовые связки. Ну, близнецы, ну… Молодцы, блин!