Я только взглянул в ту сторону и сразу же скривился. После Поющей любое древковое оружие казалось мне грубым и уродливым. Но делать нечего — надо выбирать. А то дадут мне копье — и что тогда?
Не люблю ни копья, ни посохи, ни глефы, ни алебарды… Не люблю. Да мне даже тяжеленная секира кажется более удобной, чем изящное, легкое копье.
— А может, не надо? — Пытаясь разжалобить, протянул я, страдальчески глядя на масера. А вдруг получится?
Вместо ответа Лиир только с намеком покосился в сторону тяжелых, с металлическими вставками, боевых плетей. Сам я со столь… экзотическим оружием обращаться не умел, но не сомневался, что мастер владеет им если не в совершенстве, то достаточно для того, чтобы доставить мне немало неприятных минут.
Все-все, я понял! Не надо так выразительно на меня молчать! Надо — значит, надо.
Но как же неохота!..
Подойдя поближе, я подавил тяжелый вздох и начал придирчиво выбирать себе шест. Так, этот тяжелый… этот слишком легкий… этот короткий… а этот вообще длиной метра три, интересно, для кого он?
Наконец, из кучи дрынов, уже начавших изрядно раздражать меня, я вытащил посох. Метра полтора длиной, он был сделан из красновато-золотистого дерева неизвестной мне породы и весил килограмма три, от силы. Изящный, украшенный тонкой резьбой, прочный, но упругий, он удобно лег мне в руки.
— Надо же, — хмыкнул мастер, все это время наблюдавший за мной. — Парень, у тебя в роду эльфов не было? Может, ты чей-то бастард? — Внезапно спросил он меня.
— Что? Нет, конечно! — Я возмутился. — Какие эльфы? В моем мире живут только люди! И я сын своих родителей!
— Да? — Скептически вздернул бровь мужчина, но, заметив зверское выражение моего лица, примирительно поднял руки. — Верю, верю! Просто несколько удивлен твоим выбором. Считалось, что вещи, изготовленные эльфами для себя, а не на продажу, служат только им. А ты выбрал как раз эльфийский боевой посох. Хотя, тут может сказываться то, что ты из другого мира…
— Может быть, — настороженно кивнул я. Что за намеки? Да я копия своего отца! Только глаза от мамы. А тут какой-то посторонний дядя смеет оскорблять мою семью! Не позволю. — Но в дальнейшем я попрошу воздержаться от таких намеков. Оскорбления своих родителей я не потерплю! — Холодно припечатал я. Лиир, взглянув мне в глаза, побледнел. Я мерзко усмехнулся, и мужчина отшатнулся. Хех, а то я не знаю, как на неподготовленных действует мой взгляд, когда я злюсь! У неподготовленных к зрелищу разъяренного меня часто создается впечатление, что я обезумел от ярости и сейчас пойду убивать направо и налево. Жуткое зрелище, даже в исполнении моей мамы. Что уж говорить про меня…
— Так, парень, — быстро пришел в себя Лиир. — Пугаешь ты, конечно, хорошо. А вот другие навыки… Дай-ка сюда посох… — он протянул руку, в которую я, поколебавшись, вложил оружие. Мастер взмахнул им и внезапно попытался ударить меня по спине.
— Э-эй! — Я еле успел отпрыгнуть. — Ты чего творишь, дядя?
Вместо ответа меня чувствительно огрели посохом пониже спины. Я неприлично взвизгнул, словно институтка при виде мышки, и кинулся на выход. Похоже, местный тренер сошел с ума!
Мастер, продолжая размахивать дрыном, несся за мной.
Выскочив на улицу, я увидел, что другие гладиаторы активно тренируются. Кто-то занимался на тренажерах, кто-то бегал, неразлучная троица близнецов дралась друг с другом, активно размахивая мечами, а несколько эльфов, включая и Элли, тренировалась в стрельбе из лука.
Я замешкался и получил чувствительный удар между лопаток.
— А ну, пошел! — Раздался из-за спины рык мастера. — Тридцать кругов вокруг поля, бегом, марш!
Обреченно застонав при попытке представить, сколько мне предстоит пробежать, я перешел на бег.
Глава 5
Тяжело в учении — легко в гробу!
— Ой, спина… Ай, нога… Ох, мама дорогая, рука… Чтоб я еще раз… Ы-ы-ы…
Я попытался поудобнее улечься на жесткой земле, игнорируя хихиканье Лиира. Нет, этот человек однозначно рожден мне на погибель!
Сам мастер ехидно хихикал, подталкивая меня посохом, который он так и не выпустил ни разу за время тренировки из рук, все это время нещадно меня гоняя и раздавая тычки ненавистным дрыном. Ох… надеюсь, эта проклятая дубинка все-таки когда-нибудь сломается…
Начать с того, что бегом я смог осилить только пятнадцать кругов. Потом еще пять прошагал из последних сил, не обращая внимания на ругань и удары по пятой точке. А потом, плюнув на все, лег на землю с фразой: