— Но бестолковые, как не знаю кто, — задумчиво продолжил эльф. Парни надулись, а я захихикал.
Внезапно шар, висевший над моей кроватью, ярко вспыхнул и замерцал. Не понимая, в чем дело, я перевел взгляд на эльфа.
— Вечер наступил, — ответил Элли на мой незаданный вопрос. — Скоро придут остальные.
Не успел он договорить, как дальняя дверь в казарме распахнулась, и в проеме показались люди.
Глава 4
Жизнь — смертельно интересная штука…
Казарма очень быстро наполнилась гулом голосов. Я, сжавшись в комочек, смотрел, как новоприбывшие быстро и без толкотни прошли к своим местам.
Честно говоря, я был удивлен. Гладиаторы представлялись мне почему-то здоровенными, под два метра, мускулистыми мужиками, размахивающми копьями и трезубцами и кричащими: «Аве, Цезарь!». А тут…
Изящные, невысокие создания с хрупкими фигурами, острыми ушками и смазливыми личиками были в большинстве. Быстро поинтересовавшись у присевшего рядом со мной Элли, кто это такие, я получил ответ: «Сильфы». Чуть меньше было эльфов всех мастей (от блондинов до типов с иссиня-черными волосами) — у них были самые длинные уши и великолепные клыки, выглядывающие из-под верхней губы, такие же, как и у Элли. Также я заметил трех людей, не считая близнецов, и одного низкого, но необычайно широкого в плечах бородатого мужичка, идентифицированного мною как «гном классический, обыкновенный».
На кровать, стоящую справа от моей, сел невысокий, жилистый мужчина. Седые волосы были стянуты в коротенький хвостик на затылке, а с бледного лица на меня пристально и цепко глядели карие глаза.
— Ты кто такой? — Низким голосом поинтересовался он у меня.
— Раалэс, — пискнул я в ответ.
Мужчина усмехнулся.
— И откуда ты такой смазливый взялся? — насмешливо спросил мужчина.
— Я не смазливый! — Вскинулся я. Ох, не нравятся мне эти намеки!
Внезапно мужчина весело рассмеялся.
— Не злись, — мягко сказал он мне. — Просто до того, как я заполучил это украшение, — он щелкнул по своему ошейнику. — Мне пришлось попутешествовать. Я не помню, чтобы хоть где-то люди выглядели так же, как ты, а примеси нечеловеческой крови в тебе явно нет. Вот мне и интересно, откуда ты.
— О… — Я почувствовал, как у меня начинают гореть щеки. Вот они, плоды неправильного воспитания современной молодежи! Какие нехорошие мысли в голове бродят. Ой, что-то меня не туда занесло…
Элли, пересев на кровать слева, тихонько хихикнул. Ну да, ему смешно, а я едва не опозорился.
Решив, что дальше молчать будет просто невежливо, я ответил:
— Я из другого мира.
К моему удивлению, мужчина отнесся к этому заявлению спокойно, только моргнув.
— Тогда понятно, — протянул он. — Ну что ж, давай знакомиться. Я Лиир, мастер боя и тренер гладиаторов, а значит, отныне и твой.
— Эй! — Я с возмущением воззрился на мужчину. — Мне об этом ничего не говорили! Я не собираюсь быть гладиатором!
Лиир нахмурился.
— Я не потерплю лентяев в этой казарме! — Отрезал он. — Если тебя поселили сюда, значит, ты будешь тренироваться вместе со всеми! И меня не волнует, кто ты, будь ты даже подопытным материалом Госпожи!
— А я и так подопытный материал, — тихо признался я. На душе было мерзко.
— Ох, прости, парень, — повинился Лиир. — Я не знал. Но тренироваться ты все же будешь!
Я уныло кивнул. А куда я денусь?
Лиир осмотрел меня с головы до ног.
— У тебя есть сменная одежда? — поинтересовался он.
— Откуда? — Усмехнулся я. — Только то, что на мне. Хотел попросить хоть какую-то обувь, но мне сказали, что «не положено»!
— В замке — да, — кивнул просидевший все это время молча Элли. — А вот во дворе нужны сапоги. Без них ты просто собьешь себе ноги.
— И откуда я их возьму? Наколдую, что ли? — Скептически поинтересовался я.
— Ну зачем так сразу, — усмехнулся мастер и внезапно так гаркнул, что я подскочил. — Нар-р-род! Помогите новенькому! Нужна сменная одежда, сапоги и гребень для волос!
Я покраснел. А о волосах я не подумал… И как бы я их завтра распутывал?
Буквально через минуту столпившиеся вокруг моего лежака обитатели казармы вручили мне черные штаны и серую рубашку, явно принадлежащие ранее одному из эльфов (больше просто никто не подходил по габаритам — сильфы низкие, люди слишком плечистые), симпатичные черные полусапожки, деревянную расческу и длинную черную ленту. Последняя вещь меня удивила.
— А это зачем? — Поинтересовался я, приподнимая ленту за один конец. — Кого мне на ней вешать?