На это я не нашел, что ответить, и покорно стал отжиматься…
* * *Я полз на обед. Полз в прямом смысле. После отжиманий, качаний пресса и подтягиваний мастер, выделив мне две минуты на отдых и подозвав ближайшего сильфа, который несколькими движений высушил и вычистил мне одежду, отдал обратно мой посох, а сам вооружился длинным деревянным шестом. Гладиаторам предстала интересная сцена со мной и тренером в главных ролях: «Бешеная блоха на раскаленной сковородке». Под градом ударов, которыми меня щедро награждали, я не успевал не то, что атаковать, я даже защититься не мог! Вот и скакал молодым горным козлом по всему полю, безуспешно пытаясь увернуться и матерясь во весь голос. Я на такое не подписывался! Да за все годы, что я ходил в секцию и клуб, я столько не тренировался, как сегодня!
После того, как меня превратили в качественную отбивную, слегка запыхавшийся Лиир, злорадно ухмыляясь, начал объяснять, как правильно сражаться при помощи посохов. Из его речи выяснилось, что шест я держу неправильно, двигаться толком не умею, гибкость у меня, как у каменной колонны, и вообще, моим учителем был криворукий, слепой, безногий ветеран столетней войны, прошедший ее от начала до победного конца.
— У меня был хороший учитель! — Возмутился я, усаживаясь на землю — ноги наотрез отказывались меня держать.
— Дилетант! — припечатал мастер. — Он не научил тебя даже основам. Как вы вообще в своем мире живете?
— Хорошо и весело! — Огрызнулся я. Неправда! Учитель научил меня очень многому! Самое главное — он научил меня верить в себя.
— Да? — Скептически вздернутая бровь и насмешливая улыбка. — Тогда у вас очень спокойный мир.
Не могу не согласиться.
Когда оба солнышка стояли в зените, где-то в вышине гулко зазвонил колокол. Я, по приказу мастера, как раз завернулся в фигуру, названную мной «мечта мазохиста» (для развития гибкости, как он сказал. Ага-ага!). Разумеется, звук колокола нарушил концентрацию, и я, запутавшись в собственных ногах, полетел на землю, крепко приложившись лбом.
— Это что такое? — Выдохнул я, пытаясь распутаться.
— Сигнал на обед, — Лиир отложил шест и развернулся, направившись к длинному низкому зданию, к которому уже подтягивались остальные. Не останавливаясь, бросил мне через плечо: — Не опаздывай, а то твою порцию съедят. — И ушел.
Я заскрежетал зубами. Да мне даже встать затруднительно! Может, не идти? Но громкое урчание в животе тут же прогнало эту мысль. Кряхтя и постанывая, я, с огромным трудом заставив себя встать, пошел на обед.
Здание, оказавшееся столовой, было просторным и светлым, с широкими окнами. Внутри стояло большое количество столов на десять человек каждый, отчего столовая походила на наше кафе. Вокруг них были расставлены стулья с высокими спинками. Запах жареного мяса, витающий в воздухе, сводил с ума.
Гладиаторы устроились за сдвинутыми вместе тремя столами, наяривая так, что за ушами трещало. Я сглотнул, а живот издал очередное выразительное бурчание.
— Эй, Раалэс! Иди сюда! — Я повернул голову на звук и увидел машущего мне рукой близнеца, рядом с которым стоял пустой стул. Подойдя поближе, я увидел, что стол заставлен тарелками с жареным мясом подозрительно зеленоватого цвета, чугунками с какой-то кашей, большими глиняными кувшинами, а сбоку пристроилась небольшая тарелка с картошкой, посыпанной укропом. Ого! Я думал, что рабов кормят по минимуму, а тут еды хватит на целый банкет!
— Садись! — Близнец похлопал ладонью по сиденью. Я плюхнулся на стул и первым делом притянул к себе нетронутую картошку. Все. Я ем. Меня не трогать!
Мням… Картошечка оказалась рассыпчатой, солоноватой и очень-очень вкусной! Вот только «укропом» была какая-то пряная травка, похожая по вкусу на базилик. Тоже неплохо.
Утолив первый голод, я протянул руку к мясу, решив, что травить рабов повар бы не стал, и замер. На меня пристально глядели все собравшиеся за столом. И стояла такая тишина…
— Что? — Вскинул брови я. Интересно, что я натворил на этот раз?
— Кхм… Парень, — протянул гном таким басом, что у меня заложило уши. — А как ты вообще это ешь?
— В смысле? — Не понял я. Подцепил вилкой маленькую картофелину, поднес ее к лицу и понюхал. Картошка как картошка. Пожал плечами и отправил ее в рот под исполненными благоговейного ужаса взглядами гладиаторов.
— Это же такая горькая гадость, что ее есть невозможно! Но полезная… Гаартохела здорово укрепляет мышцы. Вот нас и заставляют ей питаться по приказу Госпожи.
— Да? — Удивился я. — Странно… Никакой горечи я не заметил. На вкус как обычная картошка. Правда, немного пересолена, но ничего страшного.