А на тренировке начался ад. Честное слово, я бы лучше еще раз пробежал тридцать кругов, чем отрабатывал под руководством Лиира различные стойки и удары. За каждое неточно выполненное движение я получал дрыном по спине или, хм… тому, что пониже. К обеду на мне живого места не осталось!
На обеде тоже возникла проблема. Каши и картошка — это, конечно, хорошо, тем более, что картошку уплетал я один, но как быть с мясом? На одних овощах я долго не протяну.
Когда я озвучил все это, сидевший напротив меня Дэни подскочил и, крикнув: «Сейчас вернусь!», куда-то убежал. Через пару минут он вернулся в компании огромного мужчины, по сравнению с которым Нуб и Вес казались тощими карликами. Мужчина смерил всех грозным взглядом, остановившемся на мне. Я вздрогнул и попытался сжаться в комочек.
— Это кому тут не нравится, как я готовлю? — Мамочки! От голоса повара зазвенели стаканы. Даже Гроуд не может похвастаться таким басом.
— Мне, — пискнул я. — У Вас мясо гадкое.
Повар посмотрел на меня и хмыкнул.
— Ну, предположим, своим мясом я еще ни с кем не делился, — от этой фразы многие гладиаторы закашлялись, Элли открыто заржал, а у меня покраснели даже руки. — Но вот приготовить что-нибудь другое могу.
— Было бы неплохо, — кивнул я, и повар, пообещав соорудить на ужин что-нибудь вкусненькое, ушел.
Послеобеденную тренировку опять проводил Элли, упорно пытающийся сделать из меня первоклассного лучника. Наученные вчерашним опытом, гладиаторы благоразумно убрались подальше от мишеней. Ха, как будто им это могло помочь!
Лук, исправно стрелявший у Элли, в моих руках отказывался работать напрочь. Тетива то провисала, то вообще отказывалась натягиваться, стрелы летели в разные стороны, а одна вообще едва не отрезала кончик уха неосторожному сильфу, которому понадобилось перейти на другую сторону поля как раз в тот момент, когда мне наконец-то удалось поладить с непокорной деревяшкой. Парень еле успел пригнуться.
Эльфийские луки обладали тенью сознания своего хозяина и категорически отказывались стрелять в чужих руках. Тем не менее, наглый эльф возжелал научить меня обращаться именно с эльфийским луком. Но для начала этот самый лук мне нужно было уговорить.
А дальше был цирк. Я, по совету Элли, мысленно попросил разрешения у лука. Волна холода, пришедшая в ответ, явно означала категорический отказ. Когда же я сообщил об этом эльфу, то получил в ответ фразу:
— Развлеки его.
— Что? — Я подумал, что ослышался.
— Развлеки его, — терпеливо повторил рыжий.
Мда, более идиотского совета я еще не слышал. Но делать нечего, пришлось развлекать.
Что я только не вытворял в тот момент! И песни пел, и стихи рассказывал, даже сплясать ухитрился! Но упрямое оружие раз за разом отвечало волной холода, правда, какой-то прерывистой. Когда до меня дошло, что это значит, я зарычал. Так эта деревяшка… смеется?
— Слушай, ты! — Зашипел я, поднеся лук к лицу. — Деревяшка тупая! Или ты стреляешь, как тебе и положено, или я сейчас же пойду и утоплю тебя в озере! — В том, что лук потонет, я не сомневался. Все-таки железные накладки на нем прилично весили, да и сам лук был отнюдь не пушинкой.
Ответная волна жара пришла сразу же, едва не сбив меня с ног. Я удовлетворенно фыркнул. Ну, кто здесь главный? Разумеется, я!
Пихнув носком сапога валявшегося на земле эльфа (Элли свалился на землю после третьей минуты ржача, как раз в тот момент, когда я пел — или горланил — весьма пошлую песенку), я потребовал учить меня дальше. Весь последующий день прошел без эксцессов.
За ужином повар поставил передо мной большую тарелку с мясом и прогудел:
— Не самая вкусная в мире вещь, но раз тебе нравится гаартохела, то должно понравиться и это.
Я подозрительно покосился на повара, чья физиономия выражала полнейшую невинность, и, игнорируя внимательные взгляды всех остальных, аккуратно откусил кусок. Мням! Вку-у-усно!..
Я не заметил, как умял четыре здоровенных куска. Мясо было сочным и мягким и по вкусу напоминало свинину. Совсем другое дело!
Повар хохотнул и выдал:
— Не думал, что эту гадость кто-то будет уплетать с таким аппетитом. Ладно, если тебе так понравилось, то буду его специально для тебя готовить.
Я только закивал в ответ — рот был занят очередным куском.
После сытного ужина я, придя в казарму и забрав свои вещи из корзины (Саррил не соврал — и впрямь чистые), лег спать.
В таком темпе прошло восемь дней.
* * *