Калеб дернулся, когда друг погибшего выпрыгнул из зарослей прямо перед ним. Мужчина начал палить от бедра, не целясь, дергая и дергая рычаг карабина. Пули шипели в воде, стучали по древесине, сбивали листья, и грохот выстрелов перекрывал только отчаянный крик охотника. Калеб прыгнул вперед и в сторону, уходя от выстрелов. Покачивающийся от усталости охотник продолжал палить, пытаясь убить врага, вертящегося, как нож в кровоточащей ране. И он мазал, безбожно мазал, изрешечивая все, но только не противника. А Калеб взмыл в воздух и кинулся к напарнику, блеснул нож. Дернувшись из-под огня, мужчина схватил ствол ружья и рубанул лезвием напарника по горлу. Нож рассек кадык, прорезал мышцы и чиркнул по хребту. Голова противника немного съехала в сторону, кровь бухнула в грязь и на рубашку. Напарник словно не понимал, что уже умер, и все дергал оружие, слабо пытаясь вырвать его из рук Калеба, и только сверлил его взглядом. Он громко харкнул кровью, захрипел, задергался и рухнул в болото, подняв тучу брызг. Охотник откинул в сторону старый, измазанный гарью карабин и осмотрелся. Все противники мертвы, только последний еще подергивался и сучил ногами в грязи, взрывая каблуками мягкую землю. А баркас оставался все там же, только тьма спокойно и безучастно наблюдала за кровопролитием, словно жрец, наблюдающий за жертвоприношением какому-то древнему и старому божеству. Калеб хрипло хмыкнул и сел на корточки у убитого с перерезанным горлом. Его глаза все еще были открыты и бегали из стороны в сторону, хотя зрачки уже помутнели и смотрели куда-то за границу реальности. Охотник положил мужчине руку на грудь и почувствовал, как сердце убитого все еще колотится - нервно, сбивчиво, пропуская удары. Награда пульсировала в его теле, мистический огонь, взятый с трупа особо сильного монстра Болот.
Но Калеб не стал частью Династии и пришел сюда в обход всех правил и сложившихся за короткое время традиций. Хорошо, что Охотник знал, как их обойти.
Нож сверкнул еще раз, и грудная клетка с хрустом раскрылась, словно костяной окровавленный цветок. Мужчина дернул головой, отгоняя шум мертвых, к сонму которых добавилось еще три голоса, и сжал в руке еще трепыхающееся сердце. Оно легко светилось холодно-синим и подергивалось в крепких пальцах Охотника. Он сильно дернул на себя и вырвал Награду из груди мертвеца.
Калеб завернул горящее сердце в промасленную бумагу, сунул его в сумку и повернулся к остальным убитым. Он вспомнил, что с монстра Болот можно собрать две эссенции, и крепко сжал в руке нож.
Через несколько минут Охотник залез на баркас и несколько раз пнул стальной борт. Он вытянул руку вперед и почти сунул в бойницу слегка подергивающуюся сумку.
-Награды у меня, - голос Калеба, низкий и хриплый, напоминал клич, доносящийся из склепа. - Поехали.
Сказав за один раз слов больше, чем за последние две недели, Охотник уселся на палубу и подтянул к себе ружье. Он оглянулся на место перестрелки. Туда, где лежали три выпотрошенных трупа его недавних противников. Один из них уже начинал подергиваться, по его телу ползали сотни мошек. Они пробирались в поры его кожи и жилы. Скоро они пополнят ряды тех, кто бездумно бродит по Болотам, и Калеб - их “отец”.
Баркас спокойно покачивался на волнах еще несколько минут, а потом отчалил. Он едва заметно задрожал, заворчал, харкнул столбом черного дыма и медленно отвалился от причала. Стальная туша поплыла вперед неторопливо, уверенно рассекая стальным носом мутную воду - словно раздувшаяся тело конокрада, вытащенная крокодилом из-под коряги. Калеб спокойно оглядывался, иногда слыша звуки далекой стрельбы. Те, кто остался там, в охотничьих угодьях, еще не знают, что Награда уплыла прямо у них из-под носа.
Баркас хрипло гудел и уносил Охотника все дальше и дальше, удаляясь от Болот. Вода становилась чище, но лучше бы оставалась такой же мутной. Даже здесь дно усеяно костями людей и животных, ржавым оружием и гильзами. Баркас спокойно проплывал над подводным кладбищем, растянувшимся на многие мили, а Калеб вглядывался в черепа, пытаясь представить, кем были эти люди. В ушах завывал зов мертвецов, иногда в него вторгались чужие голоса и пытались что-то нашептывать, но их быстро заглушали вопли, требующие мести. Мести тому, кто сейчас сидит под защитой одной из Династий, и спокойно живет, в отличие от одной светловолосой девчушки, навсегда упокоенной в северных лесах. Калеб глубоко и шумно выдохнул, успокаивая нахлынувшие чувства, и уселся обратно на баркас. Впереди предстояла долгая дорога.