Внутри было тихо и мрачно, только изредка доносились непонятно откуда звучащие шепот и шорохи. Повсюду стояли диваны и кресла, в которых никто не сидел, пепельницы без единого окурка, и книжные шкафы, сверкающие девственной пустотой. Весь дом напоминал высосанный и засохший панцирь краба - снаружи грозный и красивый, а внутри только звенящая пустота.
Калеб не задержался на первом этаже и стремительно поднялся на лестнице, пересек коридор и рывком открыл тяжелую дверь, богато украшенную бронзовыми вставками. Перед ним открылся длинный кабинет, оформленный так же, как и весь остальной дом - чисто и пусто. Красный ковер, тянущийся от двери до того края комнаты, на котором не стоптан ворс и не видно отпечатков ног. Пол из черных отполированных досок выглядит так, словно по нему никогда не ходили и не передвигали мебель - чисто, идеально. Столы без следов кружек и уборки, пустые книжные шкафы, охотничьи трофеи, не побитые молью и ремонтами. И массивный, нависающий стол из мореного дуба, на котором Калеб впервые заметил хоть что-то, отдающее жизнью - небольшую, жестяную кружку, парящую горячим кофе.
А за столом сидел он - бывший шериф, навсегда оставшийся убийцей, Джонатан Мерфи собственной персоной. Высокий, худощавый, гладко выбритый, с пронзительно серо-стальными глазами, внимательно наблюдающий за Калебом. Охотник постоял несколько секунд на пороге и уверенно шагнул к шерифу, стягивая с лица грязную зеленую повязку.
-Помнишь меня? - Без приветствия выпаливает Калеб, вытаскивая из кобуры револьвер.
Мерфи спокойно отпивает кофе из кружки и несколько мгновений молчит, смакуя и спокойно наблюдая за мужчиной. Бывший шериф не тянется к оружию, не собирается звать охрану - он просто молчит и пьет кофе.
-Не помню, но судя по тому, как активно ты дергаешь оружие, должен помнить, - Мерфи ставит кружку на стол и легко зевает, прикрыв рот рукой. - Но ты можешь мне напомнить, конечно. Тем более все мстители обожают длинные, пространные речи о том, кого я там убил, и как этот кто-то был им дорог. Давай, у меня есть свободное время.
-Несколько лет назад, Херифорд. Ты там был шерифом. И ты долгое время гонялся за мной и моей девушкой, за нашей любовью. И когда догнал, то попытался убить меня, но не вышло, - Охотник взвел револьвер и направил на Мерфи. - А вот ее ты убить смог, после чего сбежал и осел здесь. А я пришел мстить.
Мерфи устало вздохнул и еще раз потянулся к кружке.
-Да, я тебя вспомнил. - Шериф отхлебнул и посмотрел на Калеба. - Сумасшедшего отшельника, который украл девушку из Херифорда, а потом скрывался с нею в лесах, несмотря на мольбы родителей. И держал ее в плену, естественно.
- Нет! - Охотник впервые повысил голос и сцепил зубы. Маска каменного спокойствия дала трещину, открывая покрасневшие глаза, потрескавшиеся губы и синеватые щеки. - Она хотела сбежать! Хотела сбежать от своих родителей и жить со мной!
- И она сказала тебе об этом? - Мерфи ухмыльнулся и сложил руки за спиной. - Ведь ты, наверное, как приличный человек, поговорил с ней, и вы пришли к тому, что надо начать жить отдельно?
Калеб на секунду вспомнил ее, высокую, в белоснежном платье, подчеркивающем карие глаза, и добрую улыбку. Он тогда увидел ее у мясника, к которому как-то пришел продавать шкуры и мясо. Калебу, истрепанному и грязному, никто и никогда не улыбался, даже из вежливости, да и кто ему будет улыбаться ему землянке? Там скалились только черепа тех, кто браконьерствовал на его территории. А из голосов слышался исключительно их мертвый шепот, вырывающийся из безгубых костяных ртов.
Но с того дня, когда он увидел ее улыбку, он начал слышать новый голос - мягкий, спокойный, переливающийся, любящий. Он звучал всегда - когда Калеб был в одиночестве, когда спал. Даже когда уводил ее из города, вооружившись дробовиком для безопасности - из-под повязки, закрывающей рот, продолжал звучать тот самый голос.
- Я услышал ее. Услышал и понял, она разговаривала со мной. Я всё понял, - Калеб прицелился в грудь Мерфи и сцепил зубы. - А ты….
-Да, а я наконец-то поймал тебя, ебанутого урода, и попытался убить, а потом случайно убил Дженис, когда она смогла перетереть веревку и выбежать из твоего сраного подвала, а потом свалил из города, не вынеся стыда перед ее семьей, да. - Мерфи устало выдохнул и закурил.
- Дженис? - Калеб прищурился, наблюдая за шерифом.
- О, дак ты не знал ее имя? - Мерфи разразился громким хохотом. - Как прекрасно. А теперь, пожалуйста, убей уже меня, блядь, и освободи от унылого страдания, я больше не могу выслушивать твое жалкое нытье.
Калеб несколько секунд наблюдал за шерифом. Револьвер громко бахнул огнем и дымом, пуля пробила грудь Мерфи и тот рухнул за стол, заливая пол кровью. Охотник спрятал оружие и поспешил к выходу, кинув сумку с Наградой куда-то в угол.