⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Волка и спецназовца кормят ноги. Главное вперед — не останавливаться. Километр за километром. Тянет к земле тяжелая поклажа, колотит в бок автомат, ломит плечи от груза, по лбу течет пот, дыхание сбивается. Какое оно уже по счету, это дыхание — второе, третье, четвертое? Об этом думать необязательно. Главное, идти вперед.
Труднее всего — ведущему. Те, кто идет сзади, приклеиваются к нему, попадают в такт с ним, видят его спину. Первому держаться не за кого. Он прокладывает путь.
Артемьев уже начал подзабывать, что такое подобные броски. А ведь бывало и похуже. Афганистан. Африка. Локальные, но оттого не менее страшные войны. Были горы, были и джунгли. И объекты врага, которые необходимо было разнести.
Ничего, есть ещё порох в пороховницах, подумал Артемьев. Держался он нормально. Во всяком случае, бойцам из группы «Юг», в которой сейчас был нулевиком, он не уступал!
— Пропусти батьку, я поведу, — сказал Артемьев после небольшого перерыва ведущему.
И опять шаг за шагом. Вперед! По чужой территории. Некогда советская земля. Наша земля. Еще несколько лет назад разве мог Артемьев представить себе, что будет ночью прыгать сюда с вертолета, мерить горные версты, обходя населенные пункты, соблюдая маскировку, стремясь к объему, подлежащему уничтожению. Сейчас для него, офицера, КГБ СССР, это — вражеская территория.
Не останавливаться. Вперед. На ведущем большая ответственность. Нужно задавать темп и направление.
Прочь посторонние мысли.
Тяжелая дорога — через горы, расщелины, первым — это для диверсионной группы. Больше никто там не пойдет. Проскользнуть тенью и обрушиться на врага, возникнув будто из ниоткуда, — это работа диверсионной группы. У группы, проявившейся раньше или позже времени «Ч», шансов на выполнение задания совсем немного. И на то, чтобы выжить, тоже.
Привал. Укромное место — со стороны не высмотришь. Троих бойцов — в охранение. Несколько минут на отдых. Парни умеют их использовать. Расслабиться, — вытянуть гудящие ноги. Перевести дыхание.
— Как оно — возвращаться? — спросил Артемьев.
— Сочтемся с душманами, — недобро прищурился Опаленный — тот самый старший лейтенант-танкист, Валерий Лунев, не так давно бывший дичью в охоте на человека. Единственный, кому удалось выбраться из «загона». — Вспомнят еще ту охоту.
— Пошли, — приказал Первый.
Первому — лучше знать. Нулевик — Артемьев, руководит операцией. Но непосредственно боевыми действиями, продвижением командует Первый — худощавый, невысокий жилистый спец из расформированной после октября девяносто третьего группы «Стяг» — лучшего спецподразделения в мире.
Опять груз на плечо. Оснащение и вооружение группы — боеприпасы, взрывчатка, радиоуправляемые мины, бесшумное оружие: автоматы «ОЦ-14» и снайперские винтовки «винторез», рации, гранатометы, легкий пехотный огнемет «шмель», приборы ночного видения.
А вот бронежилеты и бронешлемы со встроенными рациями, обычно используемые в противотеррористических мероприятиях, для диверсионной группы — слишком большая роскошь. Как при полете в космос — каждый грамм веса на учете, берется только самое необходимое.
Средняя глубина заброски — несколько десятков километров. Маршрут тщательно разработан — он прочерчен на электронном планшете. Оставлено время для страховки. Но оно не понадобилось. К нужному месту диверсионная группа вышла без особых затруднений — ничуть не сбившись с графика.
— Знакомые места, — прошептал Опаленный. Здесь он провел самые худшие месяцы своей жизни. Пережил самое страшное испытание. И вышел из него с честью..
— Вон он, — Артемьев отрегулировал инфракрасный бинокль. В нем окружающее выглядело бледно-зеленым. Вдалеке, среди гор, расположился лагерь. Он напоминал типичный объект ГУЛАГа — вышки, контрольная полоса, одноэтажное квадратное кирпичное здание, несколько бараков — длинных, как складские помещения, грузовик и три легковые машины перед гаражом. Дальше скалы обрывались, внизу бурлила горная река.
Вон бараки, показал Опаленный. — Как скот людей держат.
— Что-нибудь изменилось после тебя? — спросил Артемьев.
— Вроде нет…
— Лишь бы вокруг какую-нибудь хитрую сигнализацию не установили.
— Могли. Но маловероятно, — покачал головой Опаленный. Считают себя здесь, бандюги, хозяевами. Кого им бояться?
Теперь ушки на макушке. Самая опасная зона — вблизи объекта.
— Сохранять радиомолчание до моего распоряжения, — приказал Первый. — Надо их прощупать.