— Я и Опаленный, — предложил Артемьев.
— Действуйте, — кивнул Первый.
Артемьев и Опаленный выбрали самый неудобный маршрут — пришлось карабкаться чуть ли не по отвесным скалам..
Ночь — друг спецназовца. С ночью нужно уметь дружить, ее нужно знать и уважать — тогда она будет не врагом, а другом и помощником. Инфракрасные очки и приборы ночного видения дают цветное преимущество, нужна только практика, чтобы ориентироваться в бледно-зеленоватых пятнах. Ночь не любит неосторожных и забывчивых, не прощает самонадеянности. Горящая сигарета в темноте различима за восемьсот метров, горящая спичка — за полтора километра, свет фонаря и вспышка выстрела — за два, а фары и костер — это уже восемь километров. Ночью в два раза лучше слышимость, поэтому неосторожное движение, опрометчивый возглас, треснувшая ветка могут обернуться крахом всей операции. Тот, кто умеет скользить по ночи неслышно, осторожной кошкой, используя растительность и детали ландшафта, — хозяин положения. Особенно если на тебе комбез из ткани, непрозрачной для инфракрасных лучей и потому скрывающей тебя от приборов ночного, видения. Артемьев всегда был дружен с ночью. И Опаленный тоже.
Каждое движение — выверено. Каждый жест, каждое слово — продуманы. Опасность даже не в том, что можно нарваться на «секрет» противника — его Артемьев срисует сразу. Хуже — наткнуться на растяжку, проволоку, подсоединенную к мине. И тогда — взрыв. Тут уж надежда на чутье, опыт, знание повадок минеров и на правильный выбор направления движения. А еще на то, что бандиты не будут минировать лес на своей территории.
Разведку провели удачно. Вернулись, узнав все, что нужно.
— Вон вышка, на ней сонный «дух» с пулеметом. Снять его — и территория будет наша, — предложил Артемьев.
Первый еще раз перебрал космические снимки «загона». Идея Артемьева соответствовала первоначальному плану.
— Ладно… Четвертый работает с Восьмым и Шестым, — изложил окончательную расстановку Первый. — Блокируете этот участок. Прижимаете душманов…
Расчет времени — по секундам. Позывные.
— Работаем с «глушаками». Сигнал к началу операции — три импульсных сигнала. Они означают и конец радиомолчания.
Все, точки над «и» расставлены.
Минуты текли за минутами. Половина третьего. Самое удачное время. Часовые пребывают в полусонном состоянии и меньше всего реагируют на окружающее.
— Выдвигаемся на позиций, — приказал Первый…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Менгель указал на девичье тело, лежащее на операционном столе, опутанное проводами и трубками.
— Вот, коллега, она — женская плоть, улыбнулся он. — Причина бесчисленных страстей и преступлений. Предмет воспевания, обожания. Поэмы. Романы. Цветы, Серенады. Все для ублажения похоти мужланов. А для Кувалды, к примеру, это просто клочок боли и крика — самая сладострастная для его ушей музыка:
— А для вас? — спросил Кутепов.
— Для меня… Сокровищница. Хранилище ценнейших химических веществ… А что мне еще тут должно нравиться? Изгибы бедер, линия груди? Или ее так называемый внутренний мир — короткие мысли, убогие чувства, мелкие желания?
— Она человек.
— Ну да. Вспомните еще, что у нее есть права… Коллега, в мире единственное реальное право слабого — умереть во славу сильного.
Кутепов поморщился. В последнее время бахвальство и циничные разглагольствования Менгеля отзывались в нем нешуточной болью, будто кто-то тер его скребком изнутри. Они отдавали бы банальностью и претенциозностью, если бы звучали в чьих-то других устах. Менгель же произносил их как какую-то сатанинскую проповедь.
— Начинаем, — кивнул Менгель, нажимая на кнопку лазерного скальпеля.
— Что там за шум? — удивился Кутепов.
Загорелся экран монитора. На нем появилось перекошенное лицо коменданта.
— Что у вас там? — недовольно спросил Менгель.
— Нападение…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Три импульсных сигнала. Начало атаки. Показалась база. Летчик кинул вертолет вниз, и тот, почти сбривая верхушки деревьев, ринулся к огороженной Забором, территории. Там можно было различить крыши нескольких зданий. Подходы контролировались электромагнитными и оптиковолоконными системами обнаружения, нейтрализовать которые было непросто. Поэтому с самого начала решили отказаться от незаметного проникновения и ювелирной зачистки. Объект решили брать, не задумываясь о производимом шуме. Главное — избежать потерь. Так что эта операция больше походила на войсковую.