Помощник прокурора по надзору за исправительно-трудовыми учреждениями в тот день выполнял привычную и неприятную миссию — объявлял арестованным решения различных инстанций. Самыми неприятными были визиты к смертникам. Один из них был предводителем банды, накрошившей кучу людей, — с каждого трупа банда разживалась аж долларов на триста. Низколобый, с выступающей челюстью «питекантроп», узнав об отклонении его прошения, неожиданно метнул в помощника прокурора через прутья решетки металлическую тарелку, промахнулся и вздохнул:
— Жаль, не попал. Убил бы — пока следствие да суд, еще бы пожил.
Следующему смертнику помощник прокурора сказал иные слова:
— Прошение о помиловании удовлетворено. Смертная казнь заменена пожизненным заключением.
— Разобрались-таки по совести, — удовлетворенно кивнул Мертвяк.
— По совести? — вздохнул помощник прокурора. — Если по совести, так тебя в кипящем масле варить надо.
— Да? — Мертвяк выступил из тени, и лучи слабой лампы очертили зловещее выражение на его лице. — Попробуй, прокурор… Впрочем, мы еще обсудим этот вопрос. Когда выйду.
Помощник прокурора сглотнул комок в горле и быстро покинул камеру…
Через день новый прапорщик передал Мертвяку крохотную записку, которую тот сумел прочесть, заслонив от ока телекамеры.
«Не мандруй. Начало положено. Выручим. Ч.».
«Ч.»? Кто такой? Ясное дело — Чумной. Старый авторитет слов на ветер не бросал никогда. «Начало положено». Значит, вот кого надо благодарить за спасение. Круто взлетел Чумной, если такие вещи может делать. Уж его-то меньше всего можно заподозрить в благотворительности. Значит, чего-то надо. Чего?..
— На выход, — сообщили двое вертухаев через два дня.
— На «остров»? — спросил Мертвяк.
— Последний твой прикол, — произнес старший сержант.
— Все в руках Господа…
Опять кандалы. Автозак. Мертвяк удостоился отдельной машины. Один из сопровождающих был тем самым прапорщиком, который передал записку от Чумного.
Если будут отбивать — прикинул Мертвяк — так до посадки на спецэшелон. Со спецэшелона не сорваться. Там солдаты с автоматами и с собаками. А уж его-то будут пасти круглосуточно. Скоро что-то произойдет. Он расслабился, внутренне готовясь к скорому развитию событий…
Автозак затормозил. Послышались, глухие хлопки. Дверь отъехала в сторону, и Мертвяк прищурил глаза от яркого света.
Прапорщик запрыгнул в фургон, расстегнул замок цепи, которой Мертвяк был прикован к полу. Затем расстегнул наручники.
— Быстрее, — прикрикнул.
Закуток для конвоя внутри автозака преграждал труп старшего сержанта. На асфальте в расплывающейся луже крови лежал труп еще одного конвойного.
— Сюда.
Мертвяк вскочил в «Волгу», преградившую путь автозаку. За рулем сидел крепко сколоченный парень с мясистым бритым затылком. Рядом на мосту прогрохотала электричка. Место было безлюдное — заводской район.
«Волга» рванула, как конь от удара хлыстом. Через несколько минут все трое пересели в «рафик». Прапорщик содрал с себя форму и переоделся в спортивный костюм. Еще через полчаса «рафик» остановился.
— Уф, вырвались, — с облегчением вздохнул прапорщик, выходя из машины и поводя плечами.
— И что дальше? — спросил Мертвяк.
— Дальше? Посидишь в убежище. Люди с тобой встретиться хотят.
Водитель тоже вышел и оглянулся на широкие просторы и на лесной массив.
— Люди? — хмыкнул Мертвяк. — А если я не хочу говорить с людьми?
— А кого это интересует? — пожал плечами прапорщик.
— Верно. Раб — это говорящее орудие.
— Вот именно.
Мертвяк грустно вздохнул и тут же молнией рванулся вперед. Рубящий удар по шее смел шофера. Второй удар — контрольный, чтобы не было сомнений, что человек этот умрет, — всем весом, коленом под сердце. Испытано на практике не раз. Безупречный прием.
— Ах ты…. — Рука прапорщика ловко метнулась к поясу, где торчала рукоятка пистолета.
— Не балуй — Мертвяк рванул прапорщика за руку, и пистолет отлетел в сторону.
— Что ж ты, как падла… — с какой-то детской обидой произнес прапорщик.
— А ты не как падла — своих товарищей расстреливал?
— Мы же тебя выручили.
— Вот тут вы и ошиблись…
Четко, как в спортзале, Мертвяк подпрыгнул, и ребро его подошвы перебило прапорщику горло.
— Спасители, — прошипел Мертвяк, оглядывая два трупа.