— Нервничаешь? — спросил Глеб, поглаживая рулевое колесо.
— Это ты у нас один без нервов, — произнес Артемьев, возвращая в гнездо микрофон автомобильной рации.
— С нервами.
Бронированный «БМВ» стоял на стоянке за небольшим оптовым рынком — одним из дворовых «супермаркетов» Москвы. Место было людное. С лотков и из ларьков шел бойкий торг продуктами. Сновали москвичи с тележками. Дешевое спиртное, дешевые продукты, хоть порой и лежалые, с липовыми сертификатами. Добро пожаловать. Вас приглашают азербайджанские братья, держащие этот рынок. И не только они. Два негра торговали сметаной и вологодским маслом, а темнокожий индус пытался всучить ящик зубной пасты трем вьетнамцам.
Машин на стоянке было полно. В том числе и иномарок. На еще одну внимания никто не обратит. Пассажиры в ней скрыты тонированными бронестеклами, за которыми ничего не видно. Зато изнутри все видно хорошо.
Но основное действо, если, конечно, ему суждено состояться, будет разворачиваться не тут. В двух кварталах отсюда расположен клуб «Сталевар» — тот самый, где завтра вручат премии сотрудникам милиции.
— Должен прийти, — сказал Глеб. — Воспользуется случаем.
— Если видел передачу.
— На нет и суда нет… Но придет. Сегодня. На рекогносцировку. Он никогда не сунется просто так. Знаешь кто самый любимый мудрец у Мертвяка?
— Кто?
— Китайский полководец Сунь-Цзы. А тот говаривал: «Кто еще до сражения побеждает предварительным расчетом — у того шансов много. Кто до сражения не побеждает предварительным расчетом — у того шансов мало». Мертвяк всегда следует этой истине. Даже когда кажется, что он совершенно безрассудно рвется вперед, он все равно просчитывает в уме ситуацию и обязательно добывает исходную информацию.
Глеб знал, что Мертвяк чем-то походит на него самого. Он тоже воин. Вот только бесовской рати, как сказал бы Лесовик.
На плоский телеэкран передавалось изображение с установленной около клуба миниатюрной видеокамеры. Нажимая на клавишу, можно было получить изображение еще с двух видеокамер — в квартире в доме напротив клуба и в машине наружного наблюдения.
Площадь перед клубом в будние дни представляла собой пятачок, где толкались торговцы музыкальными и компьютерными лазерными дисками, а также всяческими электронными штуковинами. Народу здесь было много. Завтра сюда вряд ли кто сунется — в клубе «милицейский день». Если кто и рискнет заявиться с товаром, получит по хребту милицейской дубинкой. Так что налетай, покупатель, сегодня, подешевело. Было рубль, стало два…
— Людей вон сколько. Могли и просмотреть, — засомневался Артемьев.
— Могли, — согласился Глеб. — На видеозаписи увидим…
— Может, сам не придет? «Шестерок» пошлет.
— Может. Но вряд ли упустит возможность самому нажать на спусковой крючок… Я его понял, Олег… Эту работу он не доверит никому.
— Фрейд ты наш.
— Интересно, как он собирается учинить этот разбор?
— Устроится где-нибудь неподалеку. И рванет бомбу в машине или в урне, когда наш опер выйдет из здания… Или проводит его и разделается потом в тихом переулке, в гостиничном номере. Или шарахнет из винтовки, автомата, пистолета… Или просто попытается проникнуть в клуб, а там ткнет ножом. Способов масса, — кивнул Глеб.
— Наверное, все-таки проводит опера до темного переулка. Оно сподручнее. Тогда мы ждем напрасно. Он появится завтра.
— По логике — да. Но Мертвяку не чужды амбиции. Напомнить о себе. Вот я, неуязвимый. Грохнул вашего сотрудника, когда того гладили по головке, в том числе и за поимку его, Мертвяка! Каково!.. Непобедимый Мертвяк. Мертвяк, который что хочет, то и творит. Мертвяк, которому благоволит судьба…
— Красиво излагаешь.
— Ну-ка, ну-ка…
Глеб уставился на экранчик. Потом начал щелкать клавишами. Вычертил квадратик. Тот стал расползаться — фрагмент занимал весь экран.
— Все, больше не берет, — вздохнул Глеб.
— Чего ты там увидел?
— Да вот, бомж в телогрейке.
— Ну, вижу.
— Не жарковато ему?
— На то и бомж. Туберкулез, скитания. Погреться хочется. Смотри, еле ноги тащит.
— Это Мертвяк.
— У того габариты побольше.
— Он же артист. Этот человек играет. Играет неплохо. Из нашей «наружки» никто и не понял…
— Ты уверен? — с сомнением произнес Артемьев.
— Уверен.
— Внимание, говорит Амур-один, — заговорил Артемьев, нажав на кнопку рации, Появился вероятный претендент. Рядом со входом в клуб. Справа. Бомж в телогрейке.
— Четвертый — вижу.
— Третий — вижу…