Те пятеро, видимо, опились чифирю или наелись гуталина, иначе мысль опустить Мертвяка вряд ли пришла бы им в голову. Сидел Мертвяк за убийство женщины. История была очень темная, следствие так до конца и не разобралось, мало кто верил, что так истерзать человека по силам одному. У Брызова это уже была вторая отсидка. Подобные подвиги чести на зоне не приносят. А тут еще высшее образование в прошлом да степень кандидата наук! Такие люди приходят на зону нечасто, и по ошибке или по дури.
«Пока мы тут сидели, ты с бабами забавлялся. А если это была жена кого-то из воров? Или сестра?» — так обычно на зоне обращаются к насильникам, так обратились они и к Мертвяку. Пятеро — с заточками. Им казалось, что заточки — вполне достаточная гарантия. Они считали, что Мертвяк встанет на колени. И просчитались. Его никто не мог поставить на колени.
До сего момента Мертвяка в деле не видели. Двое зеков так и легли на снег около барака, чтобы больше не подняться. Трое долго отлеживались в лазарете. Паханом на зоне был Чумной. Он и рассудил, что опустить Мертвяка хотели не по правилам и что тот кругом прав. Потом Чумной жалел о том, что подарил Мертвяку жизнь. Впрочем, подарил ли? Неизвестно, чем бы все кончилось, прими Чумной решение наказать Мертвяка. Тот всегда шел напролом, и не было случая, чтобы судьба отвернулась от него. Потом Чумному еще приходилось сталкиваться с Мертвяком. И о некоторых из этих встреч вспоминать еще не хотелось. В том числе и о том, как смотрел на него Мертвяк в ту ночь, когда Чумной медлил высказать свой приговор. Что греха таить, он, сам не знавший страха, прошедший через ад бараков усиленного режима, крытых тюремных камер, через дубинки конвоиров и приклады солдат, через голод и месяцы штрафных изоляторов, где температура далеко ниже нуля, осадил назад. Настолько лют и непреклонен был взгляд этих бездонных глаз.
Мертвяк вытянулся в кожаном кресле, поглядел на рыбку, выпучившую на него круглый глаз из колонны-аквариума, и небрежно осведомился:
— Что ты там насчет «Черных погонщиков» говорил?
— Я говорил?.. Передать просили.
— Ясно. Шестеришь на того, кто знает о них.
— Чумной ни на кого никогда не шестерил, Мертвяк. Запомни..
— Запомню. — Мертвяк засмеялся. — Хватит друг перед другом выделываться. Ты знаешь, кто я. Я знаю, кто ты. Ты меня боишься — это тоже факт. Я не боюсь никого. Тебе это известно.
Чумной нахмурился и сжал кулак.
— Давай к делу, пахан столичный. Я должен найти санитаров, которые решили свести вас со свету, так? Что вам о них известно? — прямо спросил Мертвяк.
— Несколько убийств ключевых авторитетов. Сработано на уровне. Несколько акций…
Мертвяк выслушал все факты.
— Вы считаете, что действует слаженная организация?
— Да, мы называем их «патриотами», — кивнул Чумной. — Наши головастики скумекали, что там классные специалисты. Из ЧК или из мусарни. Возможно, — большие чины — в настоящем или в прошлом.
— Вы не пытались очертить приблизительный круг тех, кто способен организовать подобную структуру?
— Пытались. Тьма чекистов и ментов хрен проверишь.
Почему вы решили, что эти «патриоты» занялись вами?
— Партию товара накрыли. Нанесено несколько ударов по нашим структурам. Все якобы случайно. Но я-то чую — на нас зуб точат. Кто первым успеет — тот останется жив.
— Я должен спасать ваши шкуры?
— На таких условиях, за такие космогонические бабки можно горы свернуть.
— Можно… Мне нужна более-менее полная информация о вашей деятельности.
— Что можно — узнаешь.
— Не что можно, а что нужно… Будем сидеть и думать вместе. Годится?
— Ладно… Умеешь пользоваться? — Чумной вынул из портфеля две дискеты.
Мертвяк усмехнулся и пододвинул кресло к столику с компьютером.
Пару раз секретарша приносила кофе. Мертвяк провожал ее все более внимательным взором, а потом вновь углублялся в изучение материалов, изредка задавая Чумному вопросы, на которые тот давал чаще всего уклончивые ответы. Раскрывать полностью карты перед Мертвяком он не собирался, но тот сам вникал в суть предмета с необычайной быстротой.