Артемьев тронул машину с места. Теперь надо молиться, чтобы все прошло, как было задумано. Надеяться, что правильно оценено время и место передачи. И что хватит сил. Два человека — это очень мало. Но именно на этом и строился расчет. Действовать полноценной боевой группой означало неминуемый провал. Вместе с тем никто в «Легионе» не верил, что дельце удастся провернуть вдвоем. Артемьев же верил. Притом не столько в себя, сколько в Глеба. Сам же Глеб отговорился привычным «как бог войны рассудит».
Артемьев приткнул машину в заранее облюбованном месте. Не так близко, чтобы засветиться, но и не далеко. На машине предстоит уходить, когда все будет кончено.
Невдалеке к контейнерам-терминалам швартуются сухогрузы, клюют носами гигантские краны, тянутся на километры портовые сооружения. В общем, здесь кипит довольно напряженная жизнь. Но это место на задворках порта будто специально создано для проворачивания темных делишек.
— Почему именно такой способ передачи? Нельзя по-культурному, в офисе или на улице? — спросил Глеб.
— Они тоже смотрят гангстерские боевики, — усмехнулся Артемьев. — Все боятся подвоха. Сделка происходит через нескольких посредников. Каждая из сторон должна учитывать, что их могут кинуть. Утопить в канале, а деньги или товар прибрать запросто так. Девять миллионов долларов на дороге не валяются. Так что заявятся вооруженные до зубов.
— Почему именно здесь?'
— Один из посредников контролирует уголовную братву, обитающую здесь. Так легче обеспечить безопасность и избежать неприятностей с полицией:
— Ну, пошли?
— Пошли, — Артемьев вытащил из портфеля три «зрачка» — крохотную видеокамеру, передающую изображение на экранчик размером с портсигар, и пару микрофонов.
— Они наверняка уже начали расставлять людей.
— Ничего. Мы здесь не одни шатаемся. Маскарад на что? Вперед…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Надя знала, что работает в какой-то темной конторе и люди там тоже темные, а дела их еще темнее. Но где сейчас найдешь светлые места, в которых платят деньги, необходимые для нормальной жизни? Чтобы иметь деньги, нужно уметь держать язык за зубами, вовремя забывать о своей девичьей чести и точно падать в указанные объятия. Надя все это умела.
Иногда она задумывалась над тем, чем же занимается фирма «Общее дело»? Какой-то экспорт-импорт, какие-то финансовые операции — но от всего этого тянуло таким неприятным запашком. А каким? Чем пахнут деньги, которые вращаются здесь? Наркотиками? Оружейным маслом? Кровью?
— Чао, Жора. — Надя взяла новую сумочку, купленную вчера в ГУМе за четыреста долларов, махнула рукой директору фирмы Жоре — очкарику лет тридцати, зиц-председателю, которому придется в случае чего отвечать за все дела:
— Завтра чтобы без опозданий, — нахмурился Жора, у которого как раз вспыхнуло административное рвение — захотелось почувствовать себя хоть на миг настоящим, а не фальшивым хозяином конторы.
— Конечно, Жорик.
Проходя мимо тяжелой двери белой комнаты, в которой совещались обычно самые подозрительные из мелькающих в «Общем деле» личностей, Надя, поежилась. Какие там только посетители не бывали! Что там только не происходило! А что, собственно, там происходило? Узнать невозможно, поскольку комната полностью звукоизолирована. На памяти Нади один из посетителей этой комнаты так и не вышел оттуда. Что с ним там произошло — думать об этом не хотелось.
Юрий Викторович — пожилой мужчина, обильные татуировки на руках которого недвусмысленно говорили о том, в каких местах он провел часть своей жизни, был постоянным посетителем белой комнаты. Она не знала, что это вор в законе Чумной, хотя легко могла сделать вывод о его прошлом по обильным татуировкам. Он приезжал на тяжелом пятисотом «Мерседесе», в сопровождении «БМВ» с крутоплечими быками, и по тому, как к нему обращались окружающие, можно было прийти к выводу, что он далеко не последний человек в этой жизни. Но сегодняшний его гость… Таких субъектов здесь еще не появлялось. Встретившись с ним глазами, Надя почувствовала, как ноги ее ослабели. Она будто заглянула в бездну. Бр-р…
Надя уселась за руль «ФИАТа», стоявшего во дворе здания «Общего дела» рядом с «Мерседесом» Юрия Викторовича. Повернула в замке ключ зажигания. Медленно тронула машину. Охранник нажал на кнопку, и тяжелая створка ворот отъехала в сторону. Надя махнула рукой охраннику и вырулила на запруженную машинами улицу.